В последнем номере «Зеркала недели» Юлия Мостовая описала разговор высокопоставленных руководителей Украины, который иллюстрирует сговор между ними с целью взаимного покрытия коррупции.

«...А уж молчаливых коррупционных взаимозачетов – просто не счесть. «О! Да твой орел, я смотрю, тридцатку „зелени“ через „Ощад“ вывел!» «Ха! А твой по номиналу погасил за счет государства облигации, купленные для тебя на внешнем рынке с дисконтом 40-60%!». Вот так в декларации одного «орла» появился миллиард, а тещу другого снимают с розыска. Сочлись».

Диалог не содержит отсылок к конкретным фамилиям. Сегодня я расскажу о первой части этого «взаимозачета».

Этот случай уже несколько недель пересказывается в политических коридорах, хотя отголоски скандала практически не вышли наружу. Речь идет о переводе «тридцатки зелени через Ощад».

По моей информации, на самом деле было выведено более 40 миллионов долларов. Это было сделано депутатом от «Народного фронта» по фамилии Игорь Котвицкий.

Депутат с такой фамилией мало известен читателям и телезрителям. Он не блокирует трибуну и не разоблачает с пламенным пафосом. Часть людей утверждают, что Котвицкий – это «кошелек» Арсена Авакова. Часть – что партнер в бизнесе. До избрания в парламент он руководил семейной корпорацией действующего министра внутренних дел.

Летом этого года Котвицкий вывел из Украины 40 миллионов долларов на счет офшорной компании из Панамы. Для этого Котвицкий перекупил долг одного из украинских юридических лиц перед зарубежной компанией.

Когда этот факт вскрылся, начались проверки и внутренние расследования. Оказалось, что деньги были положены на счет Котвицкого в «Сбербанке России» во время Революции достоинства и находились там весь 2014 год. А для перевода денег использовался государственный «Ощадбанк Украины», которым руководит соратник Яценюка и Авакова Андрей Пышный.

Для того, чтобы совершить транзакцию на Панаму, «Ощадбанк» должен был провести проверку происхождения средств, поскольку депутат Котвицкий является «политически значимым лицом» – или politically exposed person (PEP) в терминологии ФАТФ. Однако «Ощадбанк» пропустил перевод денег, похоже, не удостоверившись в их законности – иначе он бы спросил у Котвицкого, почему эта огромная сумма – 40 миллионов долларов, почти миллиард гривен – отсутствует в декларации за 2014 год.

Получив добро «Ощадбанка» на перевод, Котвицкий наткнулся на другой блок. Перевод, вопреки инструкциям, заблокировали в НБУ по городу Киеву. Однако вмешательство начальника департамента регистрационных вопросов и лицензирования НБУ Леонида Антоненко, которому пожаловались на незаконную блокировку, позволило деньгам покинуть пределы Украины.

Когда перевод незадекларированных Котвицким 40 миллионов долларов из Украины на Панаму был окончен, а в истеблишменте начался шум, депутат не придумал ничего лучше, как... «вспомнить» о своих сбережениях и через полгода после окончания декларирования подать «уточненную» декларацию.

ИСХОДНАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ДЕПУТАТА КОТВИЦКОГО

Оба документа я получил в аппарате Верховной Рады. Не знаю, как вы, но я с трудом представляю человека, который мог бы «забыть» о своем депозите в размере почти 1 миллиард гривен.

УТОЧНЕННАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ДЕПУТАТА КОТВИЦКОГО

На самом верху бытует мнение, что 40 миллионов Котвицкого на самом деле частично (или полностью?) являются деньгами Арсена Авакова.

И пришло время называть вещи своими именами. Аваков уже не один месяц строит свою отдельную политическую карьеру. Сегодня, когда рейтинг Яценюка равен нулю, Турчинов неизбираем, а Кличко не отвечает вызовам времени, появление на защищенном счету Авакова (Котвицкого) 40 миллионов долларов более чем достаточно для успешной избирательной кампании всеукраинского масштаба.

На момент транзакции такой возврат денег от украинского лица зарубежному кредитору был законен. Однако история вызвала бурю на верху и потребовала найти сакральную жертву. Ею стал Антоненко – его попросили уйти из Нацбанка «по согласованию сторон». Подобной участи избежал Пышный, который пропустил незадекларированные деньги депутата. Возможно, потому, что за Антоненко стоит всего лишь первый зам главы Нацбанка Александр Писарук, а за Пышным – целый Арсений Яценюк.

Сергей Лещенко, народный депутат Украины, Национальное бюро расследований Украины 

Мягкий ультиматум

ВиЭйБи Банк, который с весны испытывает трудности с возвратом депозитов, обратился к государству с просьбой о докапитализации, заявил собственник банка Олег Бахматюк. Частичная национализация должна быть проведена в ходе увеличения капитала на 7 млрд грн. «Часть, в размере порядка 2-3 млрд грн, мы договорились получить от наших кредиторов и партнеров, возможно, под залог аграрных активов группы. Остальное должно внести государство, так как должна быть солидарная ответственность и акционера, и Минфина, – сообщил журналистам Олег Бахматюк. – Мы уже обратились с предложением в НБУ и Минфин».

О том, что банк стремится избежать временной администрации, три недели назад рассказывал председатель правления учреждения Денис Мальцев. Еще 7 октября он сообщил, что партнер Олега Бахматюка готов дать в капитал субдолг на 2,5-3 млрд грн, а у НБУ он просит рефинансирование на сумму вдвое больше – 5-6 млрд грн. «Насколько я понимаю, в Фонде гарантирования вкладов сейчас не так уж много денег. Зачем добивать то, что можно спасти?» – пояснял он.

Олег Бахматюк прогнозирует, что власть не захочет заниматься выплатами вкладов, портфель которых в ВиЭйБи Банке на 1 июля составлял 10,85 млрд грн – 10-е место среди всех банков страны. «Для государства внесение этих денег (4 млрд грн. – Ред.) будет стоить дешевле, чем выплаты вкладчикам через ФГВФЛ. Мы хотим не допустить введения в банк временной администрации», – подчеркнул он.

ВиЭйБи Банк на 1 июля занимал 16-е место по активам (23,54 млрд грн) – он является самым большим банком в группе «крупных» и по своему размеру мог бы из группы «крупнейших» потеснить Укргазбанк. ВиЭйБи Банк принадлежит Олегу Бахматюку, как и банк «Финансовая инициатива» – 18-е место (18,18 млрд грн).

Эту сумму денег в ВиЭйБи Банке накопили порядка 500 тыс. розничных клиентов. Денис Мальцев рассказал журналистам, что объем гарантированных вкладов (до 200 тыс. грн) составляет 85% портфеля. То есть в случае ликвидации учреждения нагрузка на ФГВФЛ и, как следствие, на госбюджет составит 9,2 млрд грн. Вложение 4 млрд грн в капитал для покрытия будущих убытков якобы может быть экономнее для государства.

Власть не проявляет интереса

Однако государство не горит желанием тратить бюджетные средства на поддержку частных банков. «Государство – не лучший акционер. Национализация банка – это не цель, а крайняя мера. Минфин не хочет национализировать частные банки», – заявил первый заместитель главы НБУ Александр Писарук. НБУ готов помогать банку, но неизвестно, насколько активно. Две недели назад Нацбанк выдал ВиЭйБи Банку рефинансирование для выплаты депозитов. Но объем этих средств неизвестен.

Во время предыдущего кризиса государство национализировало три банка: Укргазбанк, Родовид и «Киев». Минимальные потери правительство понесло только в Укргазбанке. Остальные два учреждения работают в убыток, в том числе санационный Родовид Банк, и в ближайшее время могут быть ликвидированы.

Тяготы национализации

Банкиры говорят, что национализация частного банка в текущих условиях имеет смысл, только если он является системообразующим и его банкротство может вызвать серьезные проблемы на всем рынке. Но в законодательстве пока нет четкого определения для системно важных банков. «Практически единственным случаем, когда государству целесообразно рекапитализировать частный банк, является рекапитализация больших системных банков, так называемых too big to fail. Таким банкам государство просто не может позволить обанкротиться, так как последствия такого банкротства будут слишком тяжелыми для экономики страны», – говорит  председатель правления ОТП Банка Тамаш Хак-Ковач.

По мнению банкира, рекапитализация частных банков должна проводиться с соблюдением четких правил и условий. В ЕС прямая рекапитализация банков производилась при помощи стабфонда ESM (European Stability Mechanism) по правилам ЕС. «Финансирование предоставлялось из этого фонда исключительно тем учреждениям, к спасению которых нельзя привлечь частный капитал. И что самое главное: доступ к фонду могли получить лишь те банки, которые были готовы к проведению реформ и изменению ведения бизнеса», – пояснил господин Хак-Ковач.

Национализацию коммерческих банков можно проводить только при выполнении ряда условий. «Это условие вхождения государства в капитал банка путем приобретения привилегированных акций с фиксированной доходностью и получением контролирующих функций в органах управления. Кроме этого, должен быть получен контрольный пакет акций с формированием органов управления и четким определением условий выхода из капитала путем дальнейшей продажи стратегическому инвестору», – объясняет директор финансово-экономического департамента банка «Финансы и Кредит» Дмитрий Балун.

Уставный капитал ВиЭйБи Банка после увеличения составит 11,04 млрд грн. Для получения контроля (свыше 50%) Минфин должен влить более 5,5 млрд грн, тогда как Олег Бахматюк говорит о 4 млрд грн. То есть он хочет сделать государство миноритарием, что никогда не устраивало правительство. К тому же капитал нужен будет банку для покрытия будущих убытков, вызванных резервированием под проблемные активы. В этом случае целесообразно сначала сформировать резервы, «обнулить» капитал и провести деноминацию акций.

Это тем более важно, что такая инвестиция осуществляется за счет налогоплательщиков. К тому же государство таким образом обещает покрывать все убытки банка в будущем. «Вхождение государства в капитал частного банка происходит обычно, когда иных источников докапитализации уже нет. А без дополнительных средств в капитале его существование невозможно. Это означает, что кроме обязательств перед вкладчиками на государство и бюджет ложатся и обязательства перед другими кредиторами, работа с токсичными активами, – говорит советник председателя правления Евробанка Василий Невмержицкий. – Единственный плюс в рекапитализации государством частного банка – стабилизация банковской системы. Это очень затратный процесс, который тяжелым грузом ложится на бюджет. Во многих случаях государству гораздо целесообразнее взять на себя обязательства перед частными вкладчиками в пределах гарантированных сумм, чем входить в капитал со всеми вытекающими из этого последствиями». Поэтому принятие таких решений должно быть максимально прозрачным и эффективным.