— разом із Сергій Лещенко та Вікторія Войціцька.

Национальное бюро расследований Украины

Суд ликвидировал ООО «Фактор Эксим» в связи с банкротством и списал 1,76 млрд грн. долгов.

Об этом сообщает Национальное бюро расследований Украины.

Компания «Фактор Эксим» в свое время была одной из крупнейших по импорту дизельного топлива в стране. В ноябре 2015 года Хозяйственный суд Киева завершил процедуру ликвидации «Фактор Эксим» по заявлению самой компании. 23 ноября данные о ликвидации внесены в госреестр компаний.

Предприятие фактически банкрот еще с середины 2012 года, но процесс тормозили банки-кредиторы.

Так, больше всего требований к банкроту имели государственный Укрэксимбанк — 832 240 000 грн., ОАО «Коммерческий банк «Надра» Дмитрия Фирташа — 403260000 грн., «УкрСиббанк» (французская финансовая группа «BNP Paribas») — 240,86 млн грн., ОАО «Первый украинский международный банк» Рината Ахметова — 180230000 грн.

Суд постановил, что поскольку в «Фактор Эксим» не хватает имущественных активов для удовлетворения кредиторов, то их требования признаются погашенными.

В 2007 году государственный Укрэксимбанк фактически стал основным кредитором группы «Фактор капитал» Сергея Тищенко. Еще в 2012 году Укрэксимбанк добился решения о взыскании денег с «Фактор Эксим».

«Однако уже тогда шансы финучреждения увидеть свои деньги выглядели призрачно. А после того, как в стране изменилась власть, их стало еще меньше, по слухам, из-за того, что в разы выросло влияние нардепа от «Народного фронта», председателя комитета ВР по вопросам безопасности Сергея Пашинского. Именно он, по заявлениям ряда СМИ, является давним знакомым и лоббистом интересов Тищенко ... И судя по всему, похожая судьба ждет и уже упомянутый «Фактор капитал», требования кредиторов к которому во главе с Укрэксимбанком еще большие и превышают 2 млрд грн. При том, что ликвидные активы этой компании оцениваются всего лишь в 150 млн грн. », — пишет Национальное бюро расследований Украины.

В первом полугодии 2014-го объем предоставленного Национальным банком рефинансирования составил 120 млрд грн, что в 1,7 раза больше, чем за весь прошлый год. При этом выданные НБУ ссуды всегда делились на две части: стабилизационные кредиты, реально необходимые для спасения банков и возврата депозитов (которые НБУ выдавал не слишком охотно), а также «схемное» финансирование — по ставкам существенно ниже рыночных. Например, банкиры неоднократно обращали внимание на существование никому не понятной градации в ставках по кредитам НБУ. Мол, одни банки могли получать такие займы под 7–7,5% годовых, а другим регулятор выдавал деньги под 19% (2 учетных ставки НБУ до 5 июня с.г.), затем 14,25% (1,5 учетных ставки). После увеличения учетной ставки до 12,5% стоимость таких кредитов поднялась до 18,75%.

В условиях дефицита гривни и высоких ставок по вкладам населения, доступ к ресурсу НБУ стал главным конкурентным преимуществом ряда банков, которые одной рукой брали кредиты якобы на поддержание ликвидности и возврат вкладов населения, а другой — активно кредитовали своих клиентов, в то время как их конкуренты сворачивали финансовые программы. В качестве примеров могут быть названы «ПриватБанк», «Дельта Банк», «Финансовая инициатива», «ВиЭйБи Банк» и еще несколько финучреждений поменьше.

Многообразие форм кредитования со стороны НБУ, а также весьма «гибкий» подход к залогам под такие кредиты (рынку известны случаи договоров, где залог нужно было оформить уже после получения кредита в Нацбанке — естественно, его оформляли с нарушениями), вызвали внутри Нацбанка желание стандартизировать подходы к выданному ранее рефинансированию. В одном из своих недавних интервью глава НБУ Валерия Гонтарева рассказывала, что при анализе качества активов одного из банков, утративших платежеспособность, выяснилось, что предоставленных под залог рефинансирования активов с покрытием 0,25 (НБУ оценил 1 гривню кредита в 25 копеек при залоге) не хватило даже на половину суммы. Хотя в залоге были кредиты первой и второй категории, проводилась оценка активов, все было подтверждено документально…

Конечно, в этом случае можно пенять на «семейную» коррупцию, однако вопросы к качеству надзора (или нежеланию его осуществлять надлежащим образом) остаются и сейчас. Например, перед введением временной администрации в Еврогазбанк, который связывают с экс-председателем НАК «Нафтогаз» Алексеем Ивченко, менеджменту финучреждения дали возможность так переформатировать вклады своих клиентов, что из 1,9 млрд грн депозитов физлиц почти 1,7 млрд грн подлежат компенсации из Фонда гарантирования вкладов физлиц. На этом фоне идея госпожи Гонтаревой сделать публичной продажу ФГВФЛ активов проблемных банков вызывает, как минимум, улыбку. Ведь именно Фонд должен был не допустить схемного переформатирования депозитного портфеля, чтобы снизить нагрузку на бюджет.

Тем не менее, вместо работы над внутренними ошибками НБУ ужесточает условия работы для банков. В распоряжении журналистов оказался проект постановления Нацбанка, который устанавливает порядок реструктуризации выданных ранее НБУ кредитов и может в корне изменить подходы к выдаче новых кредитов рефинансирования. Существенные изменения претерпит и список оценщиков и аудиторов, заключение которых НБУ будет принимать для оценки предлагаемого залога.

Разработанный Нацбанком документ предполагает, что проведение реструктуризации осуществляется путем подписания нового кредитного договора, оценка активов по которому может осуществляться только шестью компаниями. В перечень избранных аудиторов по предложению НБУ вошли E&Y, PriceWaterhouseCoopers, KPMG, Deloitte Touche Tomazu, Colliers и DTZ. При этом предлагается установить следующие коэффициенты покрытия залога после его оценки: недвижимость — 0,7; ценные бумаги первого уровня листинга — 0,7; ипотечные кредиты с высоким качеством обслуживания долга — 0,5. Государственные ЦБ, валюта и гарантии правительств и банков-нерезидентов с рейтингом не ниже «А-» — 0,9.

После переоформления залога (и, очевидно, его доформирования) у банков будет немногим более трех лет для возврата всей задолженности. На протяжении 2014 года нужно будет вернуть регулятору не менее 5% всего долга, 2015 и 2016 годов — по 30%, на протяжении 2017-го — 35%. При этом погашение нужно производить помесячно.

Позитивным моментом для банков будет разве что процентная ставка, которую в НБУ предлагают определить на уровне учетной +1% и не корректировать. Это — пряник.

Далее — кнут. Оценщика имущества банка НБУ может определять самостоятельно.

После подписания договора о реструктуризации комбанк должен взять на себя обязательства по ограничению ряда операций. В частности, не распределять дивиденды. Прекратить выплату премий и бонусов, кроме непосредственной оплаты/вознаграждения за продажу банковских услуг. Не покупать основные средства, которые не предназначены для ведения банковской деятельности (такие ОС можно принимать на баланс вследствие реализации прав залогодержателя). Не осуществлять покупку ценных бумаг, кроме государственных и гарантированных государством (при этом возможна реализация прав залогодержателя).

Также банкам, согласившимся на реструктуризацию кредитов рефинансирования будет запрещено досрочно погашать свои облигации (выкупать их можно по цене не выше 90% от номинала), выдавать бланковые кредиты (кроме кредитования физлиц с предельной суммой 100 тыс. грн по ранее выданным займам и 50 тыс. грн — по новым кредитам, межбанковских кредитов овернайт и операций с банковскими картами).

Учитывая объемы ранее выданных кредитов, Нацбанк ставит банкиров в достаточно сложное положение. Например, Ощадбанку и «ПриватБанку» нужно будет вернуть регулятору за текущий и следующий годы по 7 млрд грн. «Дельта Банку» — около 4 млрд. грн. Платить придется даже рекордсмену по невозврату рефинансирования — банку «Надра» Дмитрия Фирташа — около 2,6 млрд грн. И «другу Кубива» Олегу Бахматюку — его «ВиЭйБи» и «Финансовой инициативе» придется вернуть около 4 млрд грн.

Суммы, учитывая серьезный отток средств из банковской системы, немалые. И рефинансировать их комбанкам придется в условиях закрытых внешних рынков, только привлекая новые вклады физлиц. «Это приведет к росту ставок на ресурсном рынке, — считает один из известных на финансовом рынке казначеев. — Кроме того, многие владельцы банков окажутся перед выбором — либо возвращать НБУ долги, либо банкротить свои финучреждения, так как подобные кредиты — особенно выданные по льготным ставкам — часто использовались для финансирования бизнеса собственников банков».

Не до конца понятна банкирам и схема с возвратом рефинансирования, которое не будет реструктуризировано. Например, по информации НБУ, с 2008 года было выдано стабкредитов на сумму 115 млрд грн. Из них 91,5 млрд грн — с 2008 по 2013 годы, а 23,6 млрд грн — в нынешнем году. При этом банки отдавали регулятору в залог в основном ипотеку, причем по завышенным ценам. Переоценка таких кредитов приведет к тому, что значительная часть рефинансирования окажется не обеспеченной залогами. «Если НБУ потребует вернуть такие кредиты, то это приведет либо к смерти части банков, либо к всплеску коррупции», — уверен один из авторитетных финансистов.

Хотя в целом идею возврата ранее выданных кредитов банкиры считают здравой. «Нужно добиться, чтобы банки замещали в своих пассивах деньги НБУ средствами клиентов, — уверен член совета ассоциации Украинский кредитно-банковский союз Ярослав Колесник. — Однако в данном случае НБУ предлагает слишком низкую ставку для использования таких кредитов — она должна быть не меньше 1,5 учетных ставок, чтобы банкиры были заинтересованы в замещении ресурсов НБУ и не было случаев использования стабилизационных кредитов для развития бизнеса».

Александр Дубинский