На прошлой неделе и.о. генпрокурора Олег Махницкий отмечал, что есть еще один подозреваемый в особо тяжких преступлениях, который делает все, чтобы избежать ответственности.

Как стало известно журналистам речь идет также о бывшем народном депутате Александре Шепелеве (прошел по списку БЮТ), который сейчас пытается вырваться из СИЗО, собирая справки о тяжелых болезнях. Уже даже подано ходатайство о его освобождении из-под стражи.

Может ли повториться история с Лозинским?

Справки вместо апелляции

Дело Шепелева в свое время приобрело резонанс не только в Украине, но и за ее пределами, поскольку связано оно со скандальным банком «Родовид». Экс-нардепу инкриминируют хищение 300 миллионов гривен из банка, легализацию преступных доходов, служебный подлог, а также покушение на убийство бывшего вице-президента «Родовида» Сергея Дядечко (март 2012 года). К этому следует добавить подозрение в организации убийства руководителя «АвтоКразБанка» Сергея Кириченко (январь 2003 года), и список статей УК получится более чем внушительный.

Скрываясь от ответственности, Шепелев, как и Лозинский, бежал из Украины, и в январе 2013-го был объявлен в международный розыск. Но в отличие от Лозинского сдаваться добровольно не собирался. В июле прошлого года Интерпол задержал его в Венгрии, а в марте нынешнего Шепелева экстрадировали на родину. Два суда — столичный Печерский и Ворошиловский суд Донецка постановили содержать подозреваемого под стражей в Лукьяновском СИЗО.

По устоявшейся практике адвокаты арестованного подают апелляцию, пытаясь смягчить меру пресечения. Но защитники Шепелева пошли другим путем — стали собирать медицинские справки.

Эта схема давно и успешно отработана в Украине, так как в медицинских экспертизах у нас царит вольная вольница.

— Закон предполагает, что медэкспертизы должны проводить специалисты бюро Минздрава. Но он же не запрещает привлекать к ним врачей обычных клиник, частных докторов, — говорит адвокат Виктор Долгополов. — Эксперты фактически избавлены от контроля и, как правило, слушают сторону заказчика. По принципу: «Что, говорите, болит? Вот это мы вам и напишем». Опровергнуть мнение одних экспертов могут только другие эксперты, но такой состязательности заинтересованная сторона старается избегать. Достаточно вспомнить бывшего ректора Налогового университета в Ирпене Петра Мельника, которому после «крайне необходимой» операции на сердце хватило сил, чтобы сбросить электронный браслет и пересечь несколько границ, удирая из Украины. К своему подорванному здоровью в разное время апеллировали, пытаясь вырваться на волю, бывший министр транспорта Николай Рудьковский, судья-колядник Игорь Зварич и Андрей Слисарчук — «доктор Пи».

Срочно! Требуется операция!

Защита Шепелева активизировалась, когда до окончания определенного судом срока заключения оставался примерно месяц. 25 апреля 2014 года в Генпрокуратуру были поданы документы о том, что бывшему народному депутату требуется срочная госпитализация. И не куда-нибудь, а исключительно в Институт нейрохирургии Академии меднаук Украины. Диагностированный у Шепелева остеохондроз больше нигде не излечивается — такое заключение дал доктор Цимбалюк, решивший, что больному требуется срочная операция на одном из отделов позвоночника.

Тогда же в ГПУ передали еще одно врачебное заключение — доктора Козачук, которая нашла у Шепелева рассеянный склероз и также приписала немедленную госпитализацию. Таким образом, у подозреваемого оказалось два тяжелых диагноза, и оставалось только выбрать, какую болезнь лечить первой, а какую — второй.

Терзаясь сомнениями, 26 апреля следствие решило создать специальную медицинскую комиссию для комплексного обследования заключенного. В ее состав вошли такие авторитетные врачи, как Евгений Педаченко — главный нейрохирург Минздрава, Юрий Сиренко — завотделением в Институте кардиологии им. Стражеско, Татьяна Мищенко — завотделением сосудистой патологии головного мозга Института клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии. Но от судебно-медицинской экспертизы подозреваемый отказывается.

Состояние Шепелева изучают в Институте нейрохирургии. А буквально через неделю после обследования, 6 июня, его организм выкидывает новый номер и загоняет своего хозяина в Больницу скорой медицинской помощи с гипертоническим кризом. Это вроде не очень страшно, но только так кажется. Потому что после осмотра врачи БСМП С. Комарницкий и О. Трофанчук диагностируют куда более опасное заболевание — вирусный энцефалит и кладут пациента в специализированное отделение стационара.

Доступ к больному вновь созданной экспертной комиссии МОЗ закрыт — Шепелев вторично отказывается от обследования у светил медицины. Но даже по тем документам, которые имеются у комиссии, завкафедрой инфекционных заболеваний Киевского медуниверситета им. Богомольца Ольга Голубовская энцефалит категорически опровергла.

Хворей целый букет

А в БСМП и не спорили. Сразу после отъезда комиссии врачи пришли к новым выводам: Шепелеву сначала записывают гипертоническую болезнь, потом отек легких. 12 июня от таких диагнозов снова отказываются и возвращаются к гипертоническому кризу, прибавляя уже известный нам остеохондроз, радикулярный и болевой синдром, ангиопатию сетчатки глаза и рассеянный склероз.

С такими болячками в Украине живет едва ли не каждый второй, но когда такие грозные названия собраны в одном комплекте документов, это выглядит внушительно. И вполне может впечатлить как следователей, так и судей. На последних, как мы могли сами убедиться на примере Лозинского, медицинские термины действуют гипнотически. Но прокуроры, опять же на примере депутата-охотника, менее подвластны эмоциям. Изучая букет хворей Лозинского, глава ГПУ Олег Махницкий выразил предположение, что их попросту сфальсифицировали. К такому же выводу, возможно, придут те, кто будет изучать историю болезни Шепелева.

Кому нары тюремные, а кому — VIP-палата

Не секрет, что в Лукьяновском СИЗО находятся много больных и даже тяжело больных заключенных. Но большинство довольствуются услугами местной санчасти, тогда как у VIP-сидельцев другие возможности. По словам главы пенитенциарной службы Украины Сергея Старенького, из тюремных стен Шепелева вывезли в больницу, поскольку медперсонал СИЗО не мог определить состояние его здоровья. Получается, врачи следственного изолятора настолько не компетентны, что не могли измерить давление и обнаружить криз? Тем более что для подстраховки тюремных медиков была создана квалифицированная комиссия МОЗ и Бюро судмедэкспертизы. Но Шепелев предпочел врачей вне тюремных стен. У руководства пенитенциарной службы и СИЗО возражений не было. Почему? С этим пусть разбираются компетентные органы.

Нас интересует другой вопрос — этический. Отказываясь от комментариев журналистам, все медики ссылались на святость врачебной тайны. Но все тайное рано или поздно становится явным. Совершенно очевидно, что калейдоскоп диагнозов для VIP-заключенного преследовал в первую очередь цель удержать его вне стен СИЗО (оба суда — в Киеве и Донецке продлили срок заключения еще на два месяца) и только во вторую, если не в третью — оказать больному человеку помощь.

Сейчас Александр Шепелев находится в следственном изоляторе, как того и требует тяжесть предъявленных ему подозрений. В Генпрокуратуре обещают, что инцидент с Лозинским больше не повторится. А в Минюсте грозят уголовным преследованием судьям (от 5 до 8 лет, между прочим), которые будут пытаться манипулировать диагнозами, чтобы освободить от наказания тех, кто его заслужил. После Евромайдана общество требует от власти, чтобы каждое преступление было расследовано и предано суду. И это справедливо. Иначе богачи и дальше будут получать лицензии на убийства с помощью фиктивных медицинских справок.

Виктория Флеридова, Национальное бюро расследований Украины