Украинцы – как дети. Предпочитают не говорить о проблеме, в надежде, что тогда ее не станет. Само рассосётся. Наш любимый метод – сидеть на берегу реки и ждать, пока…Пока то ли труп врага проплывет, то ли экономика начнет расти… В общем, пока само… В Украине есть проблемные банки? Немного. Не потому, что рассосалось, а потому что Нацбанк их вычистил. И теперь, правда, все эти помойки, отмывки и банки семьи спешат подать в суд на НБУ. Слезно рассказывая, как они страдали, увольняя людей. После того, как регулятор вывел из с рынка. Ведь это Нацбанк виноват, что они были банками-конвертами, выводили деньги семьи или не хотели увеличивать капитал. И, главное, люди им склонны верить. Почему? А просто потому, что пока им было плохо, никто не говорил, что эти банки – потенциальные бомбы замедленного действия. И потом, конечно же, им легко прийти и кричать, что их погубил НБУ. Бедных. Они так хорошо себя чувствовали, работали честно, а потом пришел Нацбанк и их закрыл.

А журналисты молчат. Журналисты говорят вам, что нехорошо обсуждать финансовое состояние банка. Потому что паника. И все дела. Нельзя, мол, раскачивать лодку. При этом, во всем мире все собираются в студии и говорят. Обсуждают. Анализируют. Даже если это немецкая гордость, Дойче Банк. Все равно весь мир обсуждает, понадобится ли ему национализация или нет. Не боясь вызвать бегство вкладчиков. Управляя таким образом ожиданием людей. А в Украине тишина. Вот выдавал ВАБанк кредиты агрокомпания, выдавал и выдавал. А потом вдруг умер. И конечно виновата Гонтарева. И приходят к ней, а не к собственнику, который, по счастливой случайности, занимается агробизнесом. И ведь никакой связи нет, что банк выдавал компаниям в агросекторе, а те не возвращали, потом с тем, что собственник тоже из агробизнеса. Виноват НБУ. Если бы на протяжении года все обсуждали, что это как-то не хорошо так много денег давать связанным лицам, то может быть потом вкладчики пришли к собственнику? Или не позволили политическим силам его поддерживать. И люди бы понимали истинную причину падения банков. И может быть меньше людей бы принесли в банк под сумасшедшие проценты свои деньги? Которые они либо потеряли, либо потом им вернули налогоплательщики. А в ответ тишина. И только продолжает собственник получать возврат НДС, отправляя тонн яичного порошка куда-то в Ирак. Где без него никак.

То же самое с самой запретной темой в Украине. С Национализацией Приватбанка. Будет она или нет, сказать трудно. Ведь если бы руководствовались только экономикой – то одно дело, но тут в игру вступает политика. И решение никак не могут принять. Вот уже и Нацбанк говорит, что провел проверку докапитализации топ-20 банков. И лишь один пока не прошел ее до конца. Какой же это банк? Почему он не прошел? Никто не задает вопрос. Никому не интересно? Весь финансовый мир шепотом друг другу говорит о национализации, но никто не говорит в слух. Никто не обсуждает, что будет, если две страницы в меморандуме МВФ станут реальность. И Минфину придется выпустить 160 млрд. грн (120, 140, не важно) ОВГЗ, чтобы внести в капитал нового государственного банка. Никто не говорит, насколько это решение необходимо. Никому не интересно?

А если решение будет принято? Вот только представьте, что скажут СМИ и люди. НБУ погубил надежный банк! НБУ допустил ошибку. НБУ не дает работать банкам. И уже по мановению волшебной палочки собственники станут не теми людьми, которые нанесли ущерб государству и налогоплательщикам на 160 (120, 140, не важно) млрд. грн., а жертвами произвола. И уже никто не будет интересовать, откуда взялась цифра в 160 млрд. грн. в меморандуме с МВФ. Почему фонд оцениваете, что именно столько денег, или чуть меньше, не хватает в капитале банка. Банка, от которого как и от всех в Украине, требуют выполнить условия по капиталу, поддерживая при этом его ликвидность с помощью рефинансирования. И заполнить дыру, размер которой никто не знает? Откуда дыра? Ведь если решение будет принято, значит дыра есть, но никого она не будет интересовать. Просто крикнем «Зрада» и наймем очередных бабушек идти под Нацбанк. А пока было бы интересно это обсудить, но все молчат. Было бы интересно посмотреть, в какие сектора идут кредиты от банка. И почему они так сильно переплетаются с бизнесом собственников. А может они и правда кредитуют своих конкурентов? И может быть дыра возникла потому, что по правилам к капиталу регулятор теперь требует от банков внести капитал на сумму кредитов связанным лицам? А если так, и кредиты юридическим лицам составляют 182 млрд. грн. (огромная сумма, правда), то выходит, что 80%-90% кредитного портфеля – это связанные лица? И если об этом говорить, то может потом не НБУ будет виноват. Если, конечно, решение будет принято.

А если нет, и причины другие – то они ведь тоже должны быть озвучены. Почему 160 млрд. грн. Или это происки регулятора, который пристает к совершенно здоровому банку? Или президент давит на политического оппонента, а может хочет войти в долю? Или происки МВФ, мировой финансовой закулисы, которые сидят у себя за океаном и только и думают о том, как бы отправить позже на пенсию украинских пенсионеров и забрать банк у честных собственников. В любом случае, об этом надо говорить. Обсуждать. Для того, чтобы повышать уровень дискуссии. Потому что это гораздо важнее любой средней новости, даже если бы Сергей Лещенко вместе с Деевой купил бы квартиру в новом доме на Андреевском спуске.

А если решение не будет принято, и банк останется частным, то ведь важно понимать, что это будет сделано только потому, что для этого были все экономические обоснования. Что это не кулуарные договоренности, с целью протянуть подольше, пока стране не нужны деньги МВФ. Что это не стало результатом протестов и давления в СМИ, публикации незаконно записанных бесед и переводов из одного офшора в другое. Да, деньги любят тишину. Но еще больше они любят прозрачность. И для общества ведь тоже важно, как принимаются решения ценой 160 млрд. грн. И если такая докапитализация не нужна, то она не нужна сейчас, или в ближайшие полгода? И как тогда будет покрываться дыра, какой бы размер ее не был. Может быть собственники, известные своей финансовой чистоплотностью, возьмут и внесут в банк 1 или 2, или 4 млрд. долларов. У них ведь наверняка есть? Или может в результате дискуссии мы придем к выводу, что дыра — это явление временное и рост экономики позволит ее закрыть? И национализировать банк сейчас – преступно, не дав ему оправится, ведь бизнес работает, все пользуются картами и технологии на уровне 21 века? Хотя с другой стороны, какая разница в технологичности. Ведь если пылесос даже супер новый и технологичный, он ведь все равно остается пылесосом? А может и нет дыры? Может не надо так увеличивать капитал? Может доля кредитов связанным лицам гораздо меньше?

Может мы можем обсудить, хорошее ли сейчас время для национализации, если она вдруг нужна. Ведь зима на дворе, платежки пришли, люди негодуют. Зачем давать им повод для новых протестов? Или мы можем сказать, что пока банковская система фактически не работает, только перезапускается, а на Приват и так у всех банков закрыты лимиты на межбанке (или не закрыты, тоже ведь интересно?) то это лучшее время для такого громкого события. Которое, конечно, приведет к оттоку денег из системе и просадки гривны. Но совершенно не угрожает вкладчикам банка, депозиты которых просто станут депозитами в государственном банке. А если вкладчикам не донести эту мысль, а оставить только слухи, то не это ли усилит панику? Против которой все так отчаянно молчат.

А если примут решение и у нас появится новый гос банк, то это ведь тоже риск. Коррупционный. Огромный такой новый клондайк для политического заработка. Потенциально. Мы видим на примере уже существующих банков, как успешно те могут кредитовать семейный бизнес. И это тоже требует обсуждения.

И неважно, какое решение будет принято. И неважно, к какому мнению придет дискуссия на эту тему. Важен сам факт такого разговора. Как часть финансовой грамотности для населения. А в ответ тишина. Все молчат. Поощряя этим молчанием кулуарные договоренности. За этой стеной молчания может быть принято любое решение. И он в любом случае будет определять развитие банковского сектора в Украине на ближайшие 5-10 лет. И неужели нам не важно, чтобы мы понимали, почему это решение принято? И неужели для нас не критично важно, чтобы решение исходило из экономической целесообразности, а не политической или коррупционной?

Сергей Фурса, специалист отдела продаж долговых ценных бумаг Dragon Capital, hryvnia.org

Міністр фінансів Олександр Данилюк зізнався, що є директором трьох компаній, після того, як журналісти повідомили його про підготовку відповідного сюжету із доказами.

Про це на своїй сторінці в Facebook розповіла  журналіст програми «Схеми», проекту «Радіо Свобода», Наталія Сідлецька, повідомляє Національне бюро розслідувань України.

«Міністр офшорних фінансів. Так мав називатися наш сюжет — про Олександра Данилюка, що очолив Мінфін в уряді Гроймана. Це той, що з трибуни Ради обурено запевняв: „У мене немає офшорів!“ І оголосив перші кроки з деофшоризації», — написала Сідлецька.

Журналістка повідомила, що отримала підтвердженні з офіційних реєстрів Кіпру, що Олександр Данилюк донині директор двох кіпрських фірм, які ще й засновані третьою — з Кайманових островів.

«Це найбрудніша офшорна пральня світу. Щоб отримати позицію міністра для сюжету — вчора на засіданні уряду ми передали Данилюку документи на підтвердження з проханням про коментар. Після чого міністр написав мені, що увечері запросить нас на інтерв'ю і все пояснить. Але знову збрехав. Запрошення я не дочекалась, а міністр більше не відповідав», — зазначила Сідлецька.

Натомість у четвер Данилюк публічно «покаявся» у соцмережі і визнав, що дійсно не задекларував свої офшори. Він заявив, що внесе правки в декларацію.

"А я нагадаю, що така можливість безкарно "правити « свою декларацію — вже після викриттів — мала вже давно відійти в минуле. Утім, нею і досі прикриваються навіть ті, хто позиціонує себе як завзяті антикорупціонери. Система електронного декларування досі не запущена», — заявила Сідлецька.

Як відомо, перед призначенням на посаду міністра з'явилася інформація, що Данилюк, працюючи на держпосадах в Україні, залишався директором лондонських компаній Rurik Real Estate Investment і CEE Investment&Advisory LLP.

Повідомлялося, що обидві структури зареєстровано за однією адресою. Данилюк тривалий час брехав, що офшорів у нього немає.

Впрочем, это не снимает ключевой проблемы Национального банка — отсутствия реальной независимости и, как следствие, острейшего дефицита доверия к ведомству, а также курируемым им банковской системе и национальной денежной единице. И это — острейшая головная боль не только Нацбанка, но и всей страны и ее экономики. Проблема, за существование которой вместе с председателем НБУ в полной мере несут ответственность глава государства и премьер-министр. А вот расплачиваются предприниматели и простые граждане.

Вполне может быть, что в ходе переговоров президент Порошенко сумел сохранить пост главы НБУ в собственной квоте и решил (как минимум, пока) оставить его за собственной креатурой — Валерией Гонтаревой. Но вероятнее, что Нацбанк решили пока не «разменивать» из-за нежелания лишний раз дразнить функционеров МВФ, для которых независимость центробанка (хотя бы формальная) — одно из ключевых и непременных условий.

Законодательные изменения к профильному закону, направленные «на усиление базы для управления и автономии НБУ», специально прописаны в нынешнем меморандуме с фондом и содержатся в числе его структурных маяков. Впрочем, аналогичные по замыслу пункты были и практически во всех предыдущих соглашениях. И что?

Увы, с независимостью и автономностью у Национального банка Украины дела обстоят, мягко говоря, не очень. С одной стороны, это объективная данность: в сложившихся отечественных реалиях ведомство к ней и само далеко не готово. Нет ни должной прозрачности, ни надлежащей институциональной зрелости (хоть по украинским меркам ее и можно было бы считать достаточно высокой, если бы не чрезвычайность сложившейся ситуации). Процедуры оперативного взаимодействия с правительством (и, в частности, с Минфином) тоже до конца не формализованы и не отработаны. По этой причине множественные конфликты между правительством и НБУ как возникали в былые времена, так и случаются нынче.

В том, что безусловная подчиненность главы Нацбанка премьер-министру — «абсолютное зло», страна убедилась в первые же постмайданные месяцы работы «правительства камикадзе». «Наследие» Кубива, а точнее, его куратора Яценюка, еще долго придется разгребать и Нацбанку, и банковской системе, а отрабатывать — всей экономике и гражданам. Быстро возросшая до свыше 100 млрд грн задолженность ограниченного перечня банков по стабкредитам и рефинансированию, как и массированная эмиссия гривни на покрытие бюджетных нужд стали серьезнейшими факторами первой в нынешнем году — весенней — волны девальвации, вылившейся в падение курса национальной валюты с 8,2 до 12 грн за доллар (почти 50%).

Похоже, в тот момент премьер был даже рад расстаться со своим ставленником на посту главы НБУ. Как-то уж слишком легко он уступил эту должность новоизбранному президенту Порошенко. И хотя выдвижение главного банкира — прерогатива главы государства, это вовсе не значит, что занимавший этот пост до его избрания должен автоматически слагать полномочия. Не стоит забывать, что согласно закону об НБУ его председатель должен избираться на семь лет (статья 18), и требуются очень серьезные основания для снятия его с должности. Конечно, если фигурант не пишет заявления «по собственному». Уговорили, получается, «по-тихому». ‏Очевидно, что ворох накопившихся в банковской системе уже на тот момент проблем оказался слишком сложным и неподъемным даже для «гения» нынешнего украинского премьера, поэтому он и решил «отойти в сторону».

Другой «гений» — президентский — этого, видимо, недопонял. Уж так хотелось взять Нацбанк под крыло, что Кубив впоследствии даже оказался в предвыборном списке БПП, получив иммунитет от каких-либо «лишних» вопросов правоохранителей. И не меньше хотелось иметь на Институтской своего личного ставленника (да еще имеющего хорошие контакты с работающими под вывеской Rothschild людьми, вроде бы занимающимися сейчас продажей президентских активов). Иначе расчетливый Порошенко не бросил бы на амбразуру борьбы с пылающими одновременно валютно-курсовым, денежно-кредитным и финансово-банковским кризисами человека без достаточных для этого компетенций.

И дело вовсе не в том, что это дело не женское (женщин с очень даже боевыми мужскими характерами в украинской политике и коридорах власти предостаточно). Таких характеристик Гонтаревой, как живой ум, независимость оценок и суждений, жесткость и прагматичность в подходах, хороший бэкграунд работы и связи в западных финансовых структурах, а также успехи в управлении собственным инвестбанком, — этих качеств вполне могло бы хватить для управления и реформирования Нацбанка в отличные от нынешних времена. Но тут и недостаток опыта управления коммерческим банком, и полное отсутствие опыта работы в госструктурах, да еще без надлежащей профессиональной командной поддержки, заранее обрекли г-жу Гонтареву на выносимый нынче практически всеми нашими собеседниками вердикт: «Не справляется». При всей человеческой симпатии к Валерии Алексеевне, такие ее качества, как эмоциональность и импульсивность в принятии решений, вполне можно было бы расценивать, как достоинства, если бы речь шла не о должности главного банкира страны, где они оборачиваются факторами подверженности манипулятивному влиянию.

Характер у нынешнего главы Нацбанка, конечно, есть. И «мойки» с «конвертами» вычищаются, и больные структуры закрываются… Вот только все равно при этом применяется избирательный подход (о примерах — ниже). Надо сказать, что рефинансирование при нынешнем руководстве НБУ раздается далеко не так легко, как при предшественнике. Свидетельство тому — публикуемые данные по задолженности банков перед НБУ по состоянию на 1 ноября с.г. (рефинансирование плюс стабкредиты). Примечательно, что общая их сумма с момента ухода Кубива (по крайней мере, до начала прошлого месяца) оставалась практически неизменной — немногим более 100 млрд грн. Хотя и здесь нельзя исключать, что это достижение надо вменять в заслугу не столько Институтской, сколько МВФ-ским функционерам — слишком большие скандалы бушевали в Киеве на рефинансовой почве во время летнего четырехнедельного пребывания миссии фонда в украинской столице.

Наши собеседники подтверждают, что именно нежелание выдавать рефинансирование является одной из главных «лютых» претензий собственников и управляющих большинства украинских банков к человеку по фамилии Гонтарева. Однако и тут не обошлось без «особенных случаев». Еще в начале сентября от источников ZN.UA поступила информация, в которую мы поначалу и не поверили: Валерия Алексеевна все-таки «не смогла устоять перед обаянием и способностью убеждать» Петра Алексеевича, вроде бы вынудившего ее выдать более трех миллиардов одному из банков дутого аграрного барона по фамилии Бахматюк. Сложно сказать, что связывает этих людей,  но сестра Бахматюка по фамилии Василюк даже числилась в предвыборном списке под казавшимся до выборов проходным номером 108. Она же, кстати, возглавляет набсоветы двух ключевых активов брата — ООО «Авангард» и «VAB-Банка».

В ходе сентябрьского интервью мы не могли не поинтересоваться этим обстоятельством у главы Нацбанка лично. Тогда Валерия Алексеевна отвергла возможность выдачи стабкредитов какому-либо из принадлежащих вышеназванному персонажу финучреждений, заявив, что выдается только стандартное рефинансирование на еженедельной основе. Даже если банкирское слово и не гранит, то подпись точно должна стоить бумаги, на которую ставится (даже если эта бумага — национальные денежные знаки), — как не поверить?

Каково же было наше удивление, когда при ознакомлении с данными банковской отчетности на сайте НБУ мы обнаружили, что обязательства по статье «средства банков» учреждения под вывеской «Финансовая инициатива» (также принадлежит О.Бахматюку) в третьем квартале выросли, ни много ни мало, на более чем 3 млрд грн (ничего себе «стандарты»!). Так, привлеченные средства вылились для «ФИ» в общий рост активов за третий квартал на 4,2 млрд грн (почти в 1,4 раза, причем наиболее существенное увеличение было зафиксировано по статьям «Торговые ценные бумаги» (на 2,05 млрд грн), а также «Кредиты и задолженность юрлиц» (на 2,72 млрд грн). И это все — в условиях падения ВВП и стагнации кредитования!

При этом опрос осведомленных участников рынка свидетельствовал: лимиты на «ФИ», работающей как «пылесос» для финансирования бизнесов своего собственника, на рынке давно закрыты. И ни один из даже не уважающих себя банков на рынке (в том числе и терпящий бедствие родственник VAB) не мог одолжить столь крупную сумму. Так что единственный потенциальный источник — только Нацбанк, к которому и надо обращаться с вопросами. ZN.UA не преминуло воспользоваться этим советом, однако все наши обращения, запросы и напоминания остались пока без ответа. Впрочем, как и обращение за разъяснениями в саму «Финансовую инициативу»…

Конечно, возможности, что регулятор все-таки ни при чем, исключать все-таки было нельзя. Теоретически речь могла идти о какой-то финансовой схеме, «подхимиченной» под отчетную квартальную дату.

Но в таком случае, если столь очевидно-сомнительные миллиардные «оборудки» проходят под носом НБУ незамеченными, есть ли вообще смысл надеяться на наведение когда-нибудь порядка в системе? (Это к вопросу об институциональной «спроможності» Нацбанка). Может, хоть в правоохранительных органах кто-то, почитав СМИ, обратит внимание? Хотя, как показывает опыт, там хоть и читают прессу достаточно внимательно, эта внимательность идет на пользу вовсе не госказне. А вот финансовая состоятельность «отдельных персонажей» среди силовиков и судей растет очень даже внушительно.

Тем временем данные о задолженности банков перед НБУ, которые мы публикуем в этом номере, свидетельствуют: источником получения денег «Фининициативой» был, получается, таки Национальный банк. Причем его чиновников не смутило, что общая сумма задолженности при этом составила более 9 млрд грн (четвертый показатель по системе!), в 1,67 раза превысив объемы привлеченных учреждением клиентских средств. При этом речь идет о структуре даже не из разряда крупнейших. А ведь еще свежи в памяти скандалы, которыми сопровождалось получение рефинансирования даже на меньшую сумму (немногим более 7 млрд грн) вполне даже системным и крупнейшим банком «Надра». Хотя курс тогда, конечно, был еще не тот…

Так неужели Валерия Алексеевна в ходе интервью лукавила или чего-то недоговаривала? Или, может, банально не владела информацией? Но если так, тогда получает подтверждение еще один тезис, уже неоднократно высказывавшийся собеседниками ZN.UA: ей так и не удалось взять под надлежащий контроль процессы в возглавляемом ведомстве (и признание, что memo в МВФ приходится/приходилось готовить самой, — яркое тому свидетельство). Что уж тут говорить о всей банковской системе?

По информации ZN.UA, ситуация не осталась без реакции — в Национальном банке уже началась структурная реорганизация. Вот только, как показывает опыт, подобные процессы крайне редко заканчиваются ожидаемым результатом…

***

Коалиционное соглашение содержит целый раздел под названием «Реформа финансового сектора», многие принципиальные пункты в котором являются прерогативой Национального банка. В банковской среде уже активно работают различные рабочие группы, задачей которых является выработка мер по реформированию и восстановлению устойчивости финансового сектора (и это — тема отдельного большого разговора). Впрочем, эта задача для банкиров, судорожно и лихорадочно пытающихся сейчас вместе с регулятором всякими мерами и полумерами оттянуть летальный исход, пока неподъемна. И здесь дело далеко не в первую очередь в событиях на Востоке страны, на которые так любят нынче пенять высшие должностные лица украинского государства. И даже плачевное состояние экономики, без восстановления которой очень сложно рассчитывать на хорошее самочувствие финансового сектора, было бы делом вполне поправимым, если бы, наконец, закончились разговоры о реформах, и их таки начал кто-то делать.

Главный системный вызов — восстановить уже практически полностью потерянное ДОВЕРИЕ — к политике, гривне, надежности обещаний и обязательств, а также деклараций намерений. Причем как внутри страны, так и за ее пределами.

Приезжавшие в прошлом месяце в украинскую столицу функционеры МВФ были настроены всерьез поработать, чтобы узнать, где же все-таки обещанные Киевом и записанные в меморандуме о сотрудничестве структурные реформы. Но осознав, что на Печерских холмах больше заняты совершенно другим и намного более интересным для тамошних обитателей занятием, нежели спасение государства, — разменом портфелей, денежных потоков и полномочий, уехали восвояси, отложив до «лучших времен» свои неудобные вопросы. О наличии которых публично намекнул хотя бы тот же вице-президент США Джозеф Байден…

В итоге страна оказалась пока без миллиардных валютных поступлений, на которые так рассчитывала. А заодно — и без единственного источника внешнего финансирования, за счет которого можно было надеяться восполнить зияющую нынче дыру в госфинансах (перезимовать, не закрыв которую, будет очень сложно). Альтернатива — новая непокрытая эмиссия, последствия которой даже страшно прогнозировать.

Но даже для получения новых МВФ-ских траншей хотя бы в конце января придется хорошенько потрудиться, чтобы восстановить снова всерьез пошатнувшееся доверие и Вашингтона. И, кроме начала реальных реформ, доказать, что Национальный банк принимает решения в таких чувствительных сферах, как денежно-кредитная и валютно-курсовая политика, самостоятельно (иначе деньги фонда неизбежно улетят «в топку»).

Один из авторитетных иностранных собеседников ZN.UA, анализируя нынешнюю угрюмую украинскую действительность, предположил, что в такой ситуации вполне могла бы оказаться кстати уже начавшая эксплуатироваться в Украине политика привлечения «варягов» на высшие государственные посты. Однако, по его словам, фигура главы монетарного ведомства должна быть достаточно авторитетной в глазах иностранцев (и особенно финансистов), чтобы они поверили в ее способность не только навести порядок, но и говорить принципиальное «нет» будь то украинскому премьер-министру, будь то президенту, доверие к которым сейчас на Западе тает на глазах. Так что «кто попало не прокатит» — такой человек должен быть вхож в круг центральных банкиров, собирающихся каждый квартал в Базеле. Ну что же, если своего Бальцеровича никак не найдем, то, может, хоть чужого попросим? Чего уж по мелочам размениваться?

Юрий Сколотяный, газета «Зеркало недели»

Мягкий ультиматум

ВиЭйБи Банк, который с весны испытывает трудности с возвратом депозитов, обратился к государству с просьбой о докапитализации, заявил собственник банка Олег Бахматюк. Частичная национализация должна быть проведена в ходе увеличения капитала на 7 млрд грн. «Часть, в размере порядка 2-3 млрд грн, мы договорились получить от наших кредиторов и партнеров, возможно, под залог аграрных активов группы. Остальное должно внести государство, так как должна быть солидарная ответственность и акционера, и Минфина, – сообщил журналистам Олег Бахматюк. – Мы уже обратились с предложением в НБУ и Минфин».

О том, что банк стремится избежать временной администрации, три недели назад рассказывал председатель правления учреждения Денис Мальцев. Еще 7 октября он сообщил, что партнер Олега Бахматюка готов дать в капитал субдолг на 2,5-3 млрд грн, а у НБУ он просит рефинансирование на сумму вдвое больше – 5-6 млрд грн. «Насколько я понимаю, в Фонде гарантирования вкладов сейчас не так уж много денег. Зачем добивать то, что можно спасти?» – пояснял он.

Олег Бахматюк прогнозирует, что власть не захочет заниматься выплатами вкладов, портфель которых в ВиЭйБи Банке на 1 июля составлял 10,85 млрд грн – 10-е место среди всех банков страны. «Для государства внесение этих денег (4 млрд грн. – Ред.) будет стоить дешевле, чем выплаты вкладчикам через ФГВФЛ. Мы хотим не допустить введения в банк временной администрации», – подчеркнул он.

ВиЭйБи Банк на 1 июля занимал 16-е место по активам (23,54 млрд грн) – он является самым большим банком в группе «крупных» и по своему размеру мог бы из группы «крупнейших» потеснить Укргазбанк. ВиЭйБи Банк принадлежит Олегу Бахматюку, как и банк «Финансовая инициатива» – 18-е место (18,18 млрд грн).

Эту сумму денег в ВиЭйБи Банке накопили порядка 500 тыс. розничных клиентов. Денис Мальцев рассказал журналистам, что объем гарантированных вкладов (до 200 тыс. грн) составляет 85% портфеля. То есть в случае ликвидации учреждения нагрузка на ФГВФЛ и, как следствие, на госбюджет составит 9,2 млрд грн. Вложение 4 млрд грн в капитал для покрытия будущих убытков якобы может быть экономнее для государства.

Власть не проявляет интереса

Однако государство не горит желанием тратить бюджетные средства на поддержку частных банков. «Государство – не лучший акционер. Национализация банка – это не цель, а крайняя мера. Минфин не хочет национализировать частные банки», – заявил первый заместитель главы НБУ Александр Писарук. НБУ готов помогать банку, но неизвестно, насколько активно. Две недели назад Нацбанк выдал ВиЭйБи Банку рефинансирование для выплаты депозитов. Но объем этих средств неизвестен.

Во время предыдущего кризиса государство национализировало три банка: Укргазбанк, Родовид и «Киев». Минимальные потери правительство понесло только в Укргазбанке. Остальные два учреждения работают в убыток, в том числе санационный Родовид Банк, и в ближайшее время могут быть ликвидированы.

Тяготы национализации

Банкиры говорят, что национализация частного банка в текущих условиях имеет смысл, только если он является системообразующим и его банкротство может вызвать серьезные проблемы на всем рынке. Но в законодательстве пока нет четкого определения для системно важных банков. «Практически единственным случаем, когда государству целесообразно рекапитализировать частный банк, является рекапитализация больших системных банков, так называемых too big to fail. Таким банкам государство просто не может позволить обанкротиться, так как последствия такого банкротства будут слишком тяжелыми для экономики страны», – говорит  председатель правления ОТП Банка Тамаш Хак-Ковач.

По мнению банкира, рекапитализация частных банков должна проводиться с соблюдением четких правил и условий. В ЕС прямая рекапитализация банков производилась при помощи стабфонда ESM (European Stability Mechanism) по правилам ЕС. «Финансирование предоставлялось из этого фонда исключительно тем учреждениям, к спасению которых нельзя привлечь частный капитал. И что самое главное: доступ к фонду могли получить лишь те банки, которые были готовы к проведению реформ и изменению ведения бизнеса», – пояснил господин Хак-Ковач.

Национализацию коммерческих банков можно проводить только при выполнении ряда условий. «Это условие вхождения государства в капитал банка путем приобретения привилегированных акций с фиксированной доходностью и получением контролирующих функций в органах управления. Кроме этого, должен быть получен контрольный пакет акций с формированием органов управления и четким определением условий выхода из капитала путем дальнейшей продажи стратегическому инвестору», – объясняет директор финансово-экономического департамента банка «Финансы и Кредит» Дмитрий Балун.

Уставный капитал ВиЭйБи Банка после увеличения составит 11,04 млрд грн. Для получения контроля (свыше 50%) Минфин должен влить более 5,5 млрд грн, тогда как Олег Бахматюк говорит о 4 млрд грн. То есть он хочет сделать государство миноритарием, что никогда не устраивало правительство. К тому же капитал нужен будет банку для покрытия будущих убытков, вызванных резервированием под проблемные активы. В этом случае целесообразно сначала сформировать резервы, «обнулить» капитал и провести деноминацию акций.

Это тем более важно, что такая инвестиция осуществляется за счет налогоплательщиков. К тому же государство таким образом обещает покрывать все убытки банка в будущем. «Вхождение государства в капитал частного банка происходит обычно, когда иных источников докапитализации уже нет. А без дополнительных средств в капитале его существование невозможно. Это означает, что кроме обязательств перед вкладчиками на государство и бюджет ложатся и обязательства перед другими кредиторами, работа с токсичными активами, – говорит советник председателя правления Евробанка Василий Невмержицкий. – Единственный плюс в рекапитализации государством частного банка – стабилизация банковской системы. Это очень затратный процесс, который тяжелым грузом ложится на бюджет. Во многих случаях государству гораздо целесообразнее взять на себя обязательства перед частными вкладчиками в пределах гарантированных сумм, чем входить в капитал со всеми вытекающими из этого последствиями». Поэтому принятие таких решений должно быть максимально прозрачным и эффективным.

Бездействие властей на границе с Россией и беззубая реакция на агрессию террор – отличное прикрытие для зарабатывания денег в карман Януковичей. Которые затем легко перетекают в окопы сепаратистов.

Компания Мако, Всеукраинский банк развития, Укрбизнесбанк, Донснабтара, Лемтранс – все эти, и многие другие фирмы прекрасно чувствуют себя не смотря на бегство (со) владельцев в Россию.

Прекрасно работают и построенные Януковичами схемы на государстве. Чего стоит только оценочная деятельность, которая до сих пор приносит деньги «семье».

Часто – по мелочам, таким как обслуживание платежей госучреждений. Например, регистрация места проживания в Госмиграционной службе стоит 0.85 грн., а комиссия Укрбизнсбанка с этого платежа 2.15 грн.

Некоторые схемы, конечно пытаются поломать. Но сделать это оказывается не так-то и просто.

Например, говорят, еще в декабре 2011 года «семья» поставила своего человека на полиграфкомбинат «Украина» – Максима Степанова (который, правда, боролся с ЕДАПСом). После этого – в марте 2013 года – появилось скандальное решение правительства Азарова ввести новый дизайн акцизных марок и в 2,5-3 раза увеличить их стоимость.

Более половины стоимости марки идет частным компаниям, которые для ПК «Украина» поставляют голограммы и спецкраски. По подсчетам Минфина, за счет завышенной цены на эти товары потребители подакцизной продукции за год переплачивают более 500 млн грн. И эти деньги идут вовсе не в государственный бюджет.

Схема сохранилась и после смены руководства Миндоходов – которое и определяет стоимость акцизных марок. И продолжает работать.

Интересно, что требование снизить стоимость производства акцизок в Миндоходов уже направил министр финансов Александр Шлапак, который предложил провести открытые тендеры на поставки той же фольги для акцизных марок и существенно снизить их стоимость.

Поданная в письме министра информация позволяет оценить, сколько зарабатывала «семья» на одной акцизке: цена производства акцизной марки на алкоголь завышена в 2 раза (27 копеек против реальной стоимости 14 копеек), на табачные изделия – почти в 3 раза (14 копеек против 5 копеек реальной стоимости).

Но воз и ныне там – на 16 июня поручение Минфина так и не выполнено...

Сложно сказать, какую роль в этом играет (и играет ли) первый замминистра доходов и сборов Билоус. Но учитывая роль, которую в его назначении сыграл Виталий Хомутынник – друг Виктора Викторовича Януковича – сохранение схемы с акцизными марками вызывает множество вопросов.

Которые, как и многие другие, пока остаются в тени АТО.

Александр Дубинский, данная статья была удалена с Украинской правды