Генеральна прокуратура, Національне антикорупційне бюро та Спеціалізована антикорупційна прокуратура розслідують декілька справ, пов'язаних з Приватбанком.

Про це заявив генеральний прокурор Юрій Луценко, повідомляє Національне бюро розслідувань України.

«Перш за все, відразу після звернення голови правління банку Олександра Шлапака про скоєний злочин були накладені арешти на ліквідне майно Приватбанку та пов'язаних з ним структур — понад 700 об'єктів нерухомості ТОВ Приватофіс», — сказав Луценко.

За його словами, ГПУ протягом останніх тижнів активно допитує членів кредитного комітету Приватбанку.

«Готуються підозри. Також ГПУ вивчає документи і допитує ряд працівників Нацбанку, які мали контролювати процеси в Приватбанку», — додав Луценко.

Раніше у розпорядження журналістів потрапило звернення Шлапака на ім’я генпрокурора у якому зазначається, що екс-керівництво Приватбанку перед націоналізацією проводило незаконні операції з пов’язаними з банком особами, що призвело до заподіяння державі збитків в особливо великих розмірах.

У документі наголошується, що 15 та 16 грудня 2016 року колишнє керівництво банку уклало з компанією Claresholm Marketing Ltd, яку визнано пов'язаною з Приватбанком, кредитні договори на суму 389 млн доларів, 60 млн євро і відобразило заборгованість в балансі банку.

Також 16 грудня екс-службовцями Приватбанку укладено кредитний договір з ТОВ «Новафарм» на суму 3,2 млрд гривень, та додаткову угоду з ПАТ СК «Інгосстрах» з зазначенням сум нарахування індексованої винагороди на суму понад 136 млн гривень, які також визнані пов’язаними з банком особами.

«За результатами розгляду звернення голови Приватбанку ГПУ внесла відомості до Єдиного реєстру досудових розслідувань за ознаками кримінального правопорушення, передбаченого ч. 5 ст. 191 КК України (привласнення, розтрата майна або заволодіння ним шляхом зловживання службовим становищем)», — йдеться у відповіді Луценка.

Нагадаємо, 21 грудня 2016 року року Приватбанк перейшов у державну власність.

Як відомо, протягом червня Коломойський подав до суду серію позовів, направлених проти Кабміну НБУ та Приватбанку.

Украинцы – как дети. Предпочитают не говорить о проблеме, в надежде, что тогда ее не станет. Само рассосётся. Наш любимый метод – сидеть на берегу реки и ждать, пока…Пока то ли труп врага проплывет, то ли экономика начнет расти… В общем, пока само… В Украине есть проблемные банки? Немного. Не потому, что рассосалось, а потому что Нацбанк их вычистил. И теперь, правда, все эти помойки, отмывки и банки семьи спешат подать в суд на НБУ. Слезно рассказывая, как они страдали, увольняя людей. После того, как регулятор вывел из с рынка. Ведь это Нацбанк виноват, что они были банками-конвертами, выводили деньги семьи или не хотели увеличивать капитал. И, главное, люди им склонны верить. Почему? А просто потому, что пока им было плохо, никто не говорил, что эти банки – потенциальные бомбы замедленного действия. И потом, конечно же, им легко прийти и кричать, что их погубил НБУ. Бедных. Они так хорошо себя чувствовали, работали честно, а потом пришел Нацбанк и их закрыл.

А журналисты молчат. Журналисты говорят вам, что нехорошо обсуждать финансовое состояние банка. Потому что паника. И все дела. Нельзя, мол, раскачивать лодку. При этом, во всем мире все собираются в студии и говорят. Обсуждают. Анализируют. Даже если это немецкая гордость, Дойче Банк. Все равно весь мир обсуждает, понадобится ли ему национализация или нет. Не боясь вызвать бегство вкладчиков. Управляя таким образом ожиданием людей. А в Украине тишина. Вот выдавал ВАБанк кредиты агрокомпания, выдавал и выдавал. А потом вдруг умер. И конечно виновата Гонтарева. И приходят к ней, а не к собственнику, который, по счастливой случайности, занимается агробизнесом. И ведь никакой связи нет, что банк выдавал компаниям в агросекторе, а те не возвращали, потом с тем, что собственник тоже из агробизнеса. Виноват НБУ. Если бы на протяжении года все обсуждали, что это как-то не хорошо так много денег давать связанным лицам, то может быть потом вкладчики пришли к собственнику? Или не позволили политическим силам его поддерживать. И люди бы понимали истинную причину падения банков. И может быть меньше людей бы принесли в банк под сумасшедшие проценты свои деньги? Которые они либо потеряли, либо потом им вернули налогоплательщики. А в ответ тишина. И только продолжает собственник получать возврат НДС, отправляя тонн яичного порошка куда-то в Ирак. Где без него никак.

То же самое с самой запретной темой в Украине. С Национализацией Приватбанка. Будет она или нет, сказать трудно. Ведь если бы руководствовались только экономикой – то одно дело, но тут в игру вступает политика. И решение никак не могут принять. Вот уже и Нацбанк говорит, что провел проверку докапитализации топ-20 банков. И лишь один пока не прошел ее до конца. Какой же это банк? Почему он не прошел? Никто не задает вопрос. Никому не интересно? Весь финансовый мир шепотом друг другу говорит о национализации, но никто не говорит в слух. Никто не обсуждает, что будет, если две страницы в меморандуме МВФ станут реальность. И Минфину придется выпустить 160 млрд. грн (120, 140, не важно) ОВГЗ, чтобы внести в капитал нового государственного банка. Никто не говорит, насколько это решение необходимо. Никому не интересно?

А если решение будет принято? Вот только представьте, что скажут СМИ и люди. НБУ погубил надежный банк! НБУ допустил ошибку. НБУ не дает работать банкам. И уже по мановению волшебной палочки собственники станут не теми людьми, которые нанесли ущерб государству и налогоплательщикам на 160 (120, 140, не важно) млрд. грн., а жертвами произвола. И уже никто не будет интересовать, откуда взялась цифра в 160 млрд. грн. в меморандуме с МВФ. Почему фонд оцениваете, что именно столько денег, или чуть меньше, не хватает в капитале банка. Банка, от которого как и от всех в Украине, требуют выполнить условия по капиталу, поддерживая при этом его ликвидность с помощью рефинансирования. И заполнить дыру, размер которой никто не знает? Откуда дыра? Ведь если решение будет принято, значит дыра есть, но никого она не будет интересовать. Просто крикнем «Зрада» и наймем очередных бабушек идти под Нацбанк. А пока было бы интересно это обсудить, но все молчат. Было бы интересно посмотреть, в какие сектора идут кредиты от банка. И почему они так сильно переплетаются с бизнесом собственников. А может они и правда кредитуют своих конкурентов? И может быть дыра возникла потому, что по правилам к капиталу регулятор теперь требует от банков внести капитал на сумму кредитов связанным лицам? А если так, и кредиты юридическим лицам составляют 182 млрд. грн. (огромная сумма, правда), то выходит, что 80%-90% кредитного портфеля – это связанные лица? И если об этом говорить, то может потом не НБУ будет виноват. Если, конечно, решение будет принято.

А если нет, и причины другие – то они ведь тоже должны быть озвучены. Почему 160 млрд. грн. Или это происки регулятора, который пристает к совершенно здоровому банку? Или президент давит на политического оппонента, а может хочет войти в долю? Или происки МВФ, мировой финансовой закулисы, которые сидят у себя за океаном и только и думают о том, как бы отправить позже на пенсию украинских пенсионеров и забрать банк у честных собственников. В любом случае, об этом надо говорить. Обсуждать. Для того, чтобы повышать уровень дискуссии. Потому что это гораздо важнее любой средней новости, даже если бы Сергей Лещенко вместе с Деевой купил бы квартиру в новом доме на Андреевском спуске.

А если решение не будет принято, и банк останется частным, то ведь важно понимать, что это будет сделано только потому, что для этого были все экономические обоснования. Что это не кулуарные договоренности, с целью протянуть подольше, пока стране не нужны деньги МВФ. Что это не стало результатом протестов и давления в СМИ, публикации незаконно записанных бесед и переводов из одного офшора в другое. Да, деньги любят тишину. Но еще больше они любят прозрачность. И для общества ведь тоже важно, как принимаются решения ценой 160 млрд. грн. И если такая докапитализация не нужна, то она не нужна сейчас, или в ближайшие полгода? И как тогда будет покрываться дыра, какой бы размер ее не был. Может быть собственники, известные своей финансовой чистоплотностью, возьмут и внесут в банк 1 или 2, или 4 млрд. долларов. У них ведь наверняка есть? Или может в результате дискуссии мы придем к выводу, что дыра — это явление временное и рост экономики позволит ее закрыть? И национализировать банк сейчас – преступно, не дав ему оправится, ведь бизнес работает, все пользуются картами и технологии на уровне 21 века? Хотя с другой стороны, какая разница в технологичности. Ведь если пылесос даже супер новый и технологичный, он ведь все равно остается пылесосом? А может и нет дыры? Может не надо так увеличивать капитал? Может доля кредитов связанным лицам гораздо меньше?

Может мы можем обсудить, хорошее ли сейчас время для национализации, если она вдруг нужна. Ведь зима на дворе, платежки пришли, люди негодуют. Зачем давать им повод для новых протестов? Или мы можем сказать, что пока банковская система фактически не работает, только перезапускается, а на Приват и так у всех банков закрыты лимиты на межбанке (или не закрыты, тоже ведь интересно?) то это лучшее время для такого громкого события. Которое, конечно, приведет к оттоку денег из системе и просадки гривны. Но совершенно не угрожает вкладчикам банка, депозиты которых просто станут депозитами в государственном банке. А если вкладчикам не донести эту мысль, а оставить только слухи, то не это ли усилит панику? Против которой все так отчаянно молчат.

А если примут решение и у нас появится новый гос банк, то это ведь тоже риск. Коррупционный. Огромный такой новый клондайк для политического заработка. Потенциально. Мы видим на примере уже существующих банков, как успешно те могут кредитовать семейный бизнес. И это тоже требует обсуждения.

И неважно, какое решение будет принято. И неважно, к какому мнению придет дискуссия на эту тему. Важен сам факт такого разговора. Как часть финансовой грамотности для населения. А в ответ тишина. Все молчат. Поощряя этим молчанием кулуарные договоренности. За этой стеной молчания может быть принято любое решение. И он в любом случае будет определять развитие банковского сектора в Украине на ближайшие 5-10 лет. И неужели нам не важно, чтобы мы понимали, почему это решение принято? И неужели для нас не критично важно, чтобы решение исходило из экономической целесообразности, а не политической или коррупционной?

Сергей Фурса, специалист отдела продаж долговых ценных бумаг Dragon Capital, hryvnia.org

Мягкий ультиматум

ВиЭйБи Банк, который с весны испытывает трудности с возвратом депозитов, обратился к государству с просьбой о докапитализации, заявил собственник банка Олег Бахматюк. Частичная национализация должна быть проведена в ходе увеличения капитала на 7 млрд грн. «Часть, в размере порядка 2-3 млрд грн, мы договорились получить от наших кредиторов и партнеров, возможно, под залог аграрных активов группы. Остальное должно внести государство, так как должна быть солидарная ответственность и акционера, и Минфина, – сообщил журналистам Олег Бахматюк. – Мы уже обратились с предложением в НБУ и Минфин».

О том, что банк стремится избежать временной администрации, три недели назад рассказывал председатель правления учреждения Денис Мальцев. Еще 7 октября он сообщил, что партнер Олега Бахматюка готов дать в капитал субдолг на 2,5-3 млрд грн, а у НБУ он просит рефинансирование на сумму вдвое больше – 5-6 млрд грн. «Насколько я понимаю, в Фонде гарантирования вкладов сейчас не так уж много денег. Зачем добивать то, что можно спасти?» – пояснял он.

Олег Бахматюк прогнозирует, что власть не захочет заниматься выплатами вкладов, портфель которых в ВиЭйБи Банке на 1 июля составлял 10,85 млрд грн – 10-е место среди всех банков страны. «Для государства внесение этих денег (4 млрд грн. – Ред.) будет стоить дешевле, чем выплаты вкладчикам через ФГВФЛ. Мы хотим не допустить введения в банк временной администрации», – подчеркнул он.

ВиЭйБи Банк на 1 июля занимал 16-е место по активам (23,54 млрд грн) – он является самым большим банком в группе «крупных» и по своему размеру мог бы из группы «крупнейших» потеснить Укргазбанк. ВиЭйБи Банк принадлежит Олегу Бахматюку, как и банк «Финансовая инициатива» – 18-е место (18,18 млрд грн).

Эту сумму денег в ВиЭйБи Банке накопили порядка 500 тыс. розничных клиентов. Денис Мальцев рассказал журналистам, что объем гарантированных вкладов (до 200 тыс. грн) составляет 85% портфеля. То есть в случае ликвидации учреждения нагрузка на ФГВФЛ и, как следствие, на госбюджет составит 9,2 млрд грн. Вложение 4 млрд грн в капитал для покрытия будущих убытков якобы может быть экономнее для государства.

Власть не проявляет интереса

Однако государство не горит желанием тратить бюджетные средства на поддержку частных банков. «Государство – не лучший акционер. Национализация банка – это не цель, а крайняя мера. Минфин не хочет национализировать частные банки», – заявил первый заместитель главы НБУ Александр Писарук. НБУ готов помогать банку, но неизвестно, насколько активно. Две недели назад Нацбанк выдал ВиЭйБи Банку рефинансирование для выплаты депозитов. Но объем этих средств неизвестен.

Во время предыдущего кризиса государство национализировало три банка: Укргазбанк, Родовид и «Киев». Минимальные потери правительство понесло только в Укргазбанке. Остальные два учреждения работают в убыток, в том числе санационный Родовид Банк, и в ближайшее время могут быть ликвидированы.

Тяготы национализации

Банкиры говорят, что национализация частного банка в текущих условиях имеет смысл, только если он является системообразующим и его банкротство может вызвать серьезные проблемы на всем рынке. Но в законодательстве пока нет четкого определения для системно важных банков. «Практически единственным случаем, когда государству целесообразно рекапитализировать частный банк, является рекапитализация больших системных банков, так называемых too big to fail. Таким банкам государство просто не может позволить обанкротиться, так как последствия такого банкротства будут слишком тяжелыми для экономики страны», – говорит  председатель правления ОТП Банка Тамаш Хак-Ковач.

По мнению банкира, рекапитализация частных банков должна проводиться с соблюдением четких правил и условий. В ЕС прямая рекапитализация банков производилась при помощи стабфонда ESM (European Stability Mechanism) по правилам ЕС. «Финансирование предоставлялось из этого фонда исключительно тем учреждениям, к спасению которых нельзя привлечь частный капитал. И что самое главное: доступ к фонду могли получить лишь те банки, которые были готовы к проведению реформ и изменению ведения бизнеса», – пояснил господин Хак-Ковач.

Национализацию коммерческих банков можно проводить только при выполнении ряда условий. «Это условие вхождения государства в капитал банка путем приобретения привилегированных акций с фиксированной доходностью и получением контролирующих функций в органах управления. Кроме этого, должен быть получен контрольный пакет акций с формированием органов управления и четким определением условий выхода из капитала путем дальнейшей продажи стратегическому инвестору», – объясняет директор финансово-экономического департамента банка «Финансы и Кредит» Дмитрий Балун.

Уставный капитал ВиЭйБи Банка после увеличения составит 11,04 млрд грн. Для получения контроля (свыше 50%) Минфин должен влить более 5,5 млрд грн, тогда как Олег Бахматюк говорит о 4 млрд грн. То есть он хочет сделать государство миноритарием, что никогда не устраивало правительство. К тому же капитал нужен будет банку для покрытия будущих убытков, вызванных резервированием под проблемные активы. В этом случае целесообразно сначала сформировать резервы, «обнулить» капитал и провести деноминацию акций.

Это тем более важно, что такая инвестиция осуществляется за счет налогоплательщиков. К тому же государство таким образом обещает покрывать все убытки банка в будущем. «Вхождение государства в капитал частного банка происходит обычно, когда иных источников докапитализации уже нет. А без дополнительных средств в капитале его существование невозможно. Это означает, что кроме обязательств перед вкладчиками на государство и бюджет ложатся и обязательства перед другими кредиторами, работа с токсичными активами, – говорит советник председателя правления Евробанка Василий Невмержицкий. – Единственный плюс в рекапитализации государством частного банка – стабилизация банковской системы. Это очень затратный процесс, который тяжелым грузом ложится на бюджет. Во многих случаях государству гораздо целесообразнее взять на себя обязательства перед частными вкладчиками в пределах гарантированных сумм, чем входить в капитал со всеми вытекающими из этого последствиями». Поэтому принятие таких решений должно быть максимально прозрачным и эффективным.