Последние две недели оказались насыщенными для новостного пространства Украины. Опять – блокада, так называемая «национализация» в «Л/ДНР» (или «внешнее управление» – сам чёрт не разберёт), новые требования активистов, события в Кривом Торце, и блокада ОРДЛО – уже на правительственном уровне…

То есть, всё внимание – на энергетику страны.

Но не к нам, Луганскому энергетическому объединению.

Да и что здесь обсуждать, верно? В ЛЭО остановилось всё: развитие инфраструктуры, ремонты электросетей. Больше нет надежд и амбиций.

И всё из-за искусственно созданного коллапса.

Вся проблема – в деньгах. Они всегда первопричина, особенно в украинской энергетике. Тем более странно то, что происходит. С одной стороны, государство поставляет электроэнергию в ОРЛО, денег за это не берёт – а долги оккупированных территорий вешаются на ЛЭО. С другой стороны, деньги – это не такая вещь, которая может появляться из ниоткуда и исчезать в неизвестном направлении.

Сегодня я хочу поговорить именно об этом.

Роковые совпадения

Последние события, связанные с блокадой, вызывают смешанные чувства. Сочувствие предприятиям, которые были «национализированы», и их персоналу, борется с чувством дежавю, вызванным происходящим.

Так уж получилось, что мы были первыми, у кого бандиты «ЛНР» отобрали имущество. Восемь месяцев назад ЛЭО столкнулось с аналогичным незаконным захватом предприятия. Вся материальная база и сотрудники ЛЭО на НКТ были «переданы» в некий "ТД «Нефтепродукт», который связывают с беглым олигархом Сергеем Курченко.

В то же время, этот «отжим» стал лишь одним из факторов, определивших дальнейшую судьбу ЛЭО.

Как раз в этот период начало действовать постановление кабмина №368 от 25.05.2016, согласно которого средства потребителей контролированной территории направлялись на оплату долгов потребителей из «лнр». То есть, все мы с вами обязаны были оплачивать электроэнергию, поступающую в ОРЛО.

Соответственно, «Нефтепродукт» собирает платежи за бесплатно полученную от Украины электроэнергию. Чистая прибыль!

Но каким образом беглый Курченко бесплатно получает электроэнергию из Украины на миллиарды гривен?

По нашей информации, перед персоналом «Нефтепродукта», нашими бывшими сотрудниками, поставлена задача собирать не менее 10 миллионов рублей в день. И им это удается без проблем: попробуй проигнорировать человека с автоматом!

Тогда, в июле и августе 2016 года, ЛЭО обращалось с просьбами о помощи ко всем: СНБО, СБУ, к правительству и его главе. Но помощь так и не пришла. Никто не откликнулся, не посоветовал, что делать. Вместо этого давление усилилось: применением санкций, арестом счетов, болезненными и неправдивыми высказываниями в наш адрес со стороны некоторых политиков и чиновников.

Возникает нескромный вопрос: так это совпадение? Или нет?!

А чего только стоит тот факт, что ГП "НЭК «Укрэнерго» не дает нам разрешения отключить от электроснабжения объекты западной фильтровальной станции Попаснянского водоканала, подающие воду на НКТ? Данный водоканал должен ЛЭО порядка 130 миллионов гривен – но мы не можем отключить должника, должны и дальше поставлять ему электроэнергию.

На 20 марта 2017 года запланирована очередная попытка отключить ЗФС.

Возможно, всё это происходит в рамках каких-то договоренностей с «лнр», «торговля» и «взаимовыгодное сотрудничество» – как говорят в кабинетах власти. Но причем здесь ЛЭО? В чем виновато ЛЭО?

Через несколько недель после объявления так называемой «национализации» стало заметно, что власть действительно хочет помочь «отжатым» предприятиям.

Шум в СМИ, участники блокады приравнены к неразумным детям, разрушающим страну, а СНБО принял решение и оперативно его воплотил в жизнь – запретить все перемещения грузов через линию разграничения, пока «национализированные» предприятия не вернутся в «лоно» украинской юрисдикции.

Здесь возникает еще одно чувство – новое и пугающее – зависть.

В случае с ЛЭО такого шума не было. Никому не было дела.

Хотя в нашем случае последствия «национализации» были не менее трагическими, чем сейчас, и тоже привели к обрыву множества связей жителей НКТ с Украиной.

К примеру, на неконтролируемой территории был ряд предприятий, исправно оплачивающих электроэнергию ЛЭО. Теперь же они платят «Нефтепродукту» – вооруженным людям трудно отказывать. И не во всех случаях потери госбюджета интересуют правительство. И чиновникам нет дела до захвата активов ЛЭО на НКТ. «Взаимовыгодное сотрудничество» с ОРДЛО продолжается. Электроэнергия туда как поставлялась, так и поставляется, вода тоже.

Хотя последнее решение СНБО и заставляет нас надеяться изо всех сил, что власть услышит наши призывы прекратить переток электроэнергии и разделить лицензию.

А может, и включит нас в список предприятий на НКТ, которые должны вернуть сепаратисты.

Почему нас не слышат?

Вообще все происходящее наводит на мысль, что ЛЭО «заказано». И финансовые санкции НКРЭКУ, и аресты счетов, и даже незаконное игнорирование наших сотрудников Фондом социального страхования – всё это выглядит как «уничтожение» компании.

Фактически, это подтверждает и реакция чиновников на наш «миллион» писем к ним – с требованиями, просьбами и упованиями. Если власть не хочет прислушаться к законодательным актам, остается только просить.

Последние письма мы направили секретарю СНБО Александру Турчинову – с просьбой разобраться, почему "НЭК «Укрэнерго» не разрешает отключать Попаснянский водоканал. Копии – в областные рады и в Киевраду (она большая, и может быть, немного ближе к центральной власти).

Обращение к облрадам – это уже от безысходности. Больше, наверно, не к кому.

А где же свобода и улучшения?

Нужно ли давать повод всем противникам Украины показывать на контролируемую территорию Луганской области и говорить – посмотрите, какой у них бардак происходит? Наоборот, наша Луганщина должна превратиться в витрину новой Украины, доказывая, что украинцы три года назад выбрали свободу и лучшее будущее.

Я, как руководитель Луганского энергетического объединения, прошу президента Украины Петра Алексеевича Порошенко, премьера Владимира Борисовича Гройсмана, председателя ВР Андрея Владимировича Парубия прислушаться к моим просьбам, учесть трудности работы ЛЭО в зоне АТО, ослабить санкции и снизить давление на наше предприятие.

И, конечно же, нужно прекратить или ограничить переток электроэнергии на НКТ до уровня оплаты.

Давайте вместе бороться за нашу Украину – только так мы сделаем ее великой державой, победив всех наших врагов и недругов.

Предыстория

Почти вся электроэнергия, которая производится в Украине электростанциями, продается госпредприятию «Энергорынок» как единому уполномоченному государством покупателю. Затем «Энергорынок» продает ее поставщикам-операторам распределительных сетей, в число которых входит наша компания.

В 2015 году Кабмин обязал ЛЭО поставлять электроэнергию на неподконтрольные территории (НКТ), хотя сразу же стало понятно, что собирать платежи будет проблематично. Так и получилось – ЛЭО собирало максимум до 25% от положенных платежей, так как многие предприятия на НКТ платить не хотели. А все попытки обесточить должников наталкивались на вооруженное противодействие группировки «лнр».

Вскоре задолженность за электроэнергию на НКТ начала расти просто неприличными темпами. ЛЭО обратилось к руководству Украины и в профильные ведомства с просьбой прекратить либо ограничить переток электроэнергии в «лнр» до уровня оплаты.

И тут, согласно приказу Минэнерго №440 от 10.07.2015г. (подписан министром Владимиром Демчишиным), должен был бы раскрутиться маховик противодействия незаконным действиям бандитам из «лнр»: ГП «Энергорынок» пишет в Минэнерго, министерство – в ГП «НЭК Укрэнерго», и специалисты последнего осуществляют технические мероприятия по ограничению перетоков.

Но не тут-то было.

Несмотря на рост долгов, несмотря на то, что с июля 2016 года так называемые "власти «ЛНР» захватили все имущество ЛЭО на неконтролируемой территории, а три тысячи человек «под дулом автоматов» были вынуждены перейти в новообразование под названием "Торговый дом «Нефтепродукт» – ни Кабмин, ни другие профильные ведомства и структуры не сделали то, что должны были сделать по закону.

Наша компания потеряла половину персонала, имущество, возможность сбора данных и сбора платежей на неподконтрольной территории.
ЛЭО подало в суд на Минэнерго – за бездействие – но результата пока нет.

Вместо этого, в 2016 году Кабмин заставил нас оплачивать поставки электроэнергии на НКТ за счет поступлений от потребителей с подконтрольной территории, увеличивая наш долг перед «Энергорынком» на 300 млн ежемесячно.

За неполные расчеты с «Энергорынком» в декабре 2016 года НКРЭКУ наложила на ЛЭО финансовые санкции, обязательные ежедневные удержания, размер которых в подавляющем большинстве случаев значительно превышает наши поступления (Нацкомиссия каждую неделю изменяет размер обязательного ежедневного удержания).

В результате нас загнали в долговую яму. Задолженность потребителей перед нами достигла 5,5 миллиардов гривен, из них 5 миллиардов – за счет НКТ, а наш долг перед «Энергорынком» составляет почти 5,2 миллиарда гривен.

В итоге, в декабре деньги на текущий счет компании вообще не поступали, а с февраля 2017 года наши счета были арестованы в результате противоправных действий Государственной исполнительной службы. Это привело к коллапсу.

Сотрудники были вынужденно переведены на трехдневную рабочую неделю, что грозит предприятию массовыми увольнениями и потерей квалифицированного персонала. И фактически сейчас нет какого-либо понимания, каким образом будет выплачена зарплата даже в таком урезанном виде. Нет денег даже на бензин, чтобы аварийные бригады могли выехать на ремонт электросетей, поврежденных обстрелами или непогодой, не говоря уже о плановых работах.

Все чиновники, включая премьера, знают об этом. Мы на протяжении двух лет информируем о ситуации все инстанции, «стучимся» к чиновникам, депутатам и политикам, постоянно делаем заявления в СМИ.

Сейчас Луганская область, фактически, столкнулась с угрозой энергетического коллапса. Но правительство не принимает никаких решений. При этом чиновники не удосуживаются ни прокомментировать нашу ситуацию, ни выступить с опровержением.

Возникает вопрос: кому это выгодно, и кто «делает» деньги?

Владимир Грицай, генеральный директор Луганского энергетического объединения (ЛЭО), Национальное бюро расследований Украины

Желание гражданина РФ Константина Григоришина возглавить администрацию президента Украины, о котором заявил в СМИ действующий глава АП Борис Ложкин, было воспринято многими как неудачная шутка. Впрочем, упорное молчание Петра Порошенко, так и не прокомментировавшего эту информацию, наводит на размышления. Чтобы остановить российскую агрессию, которая не прекратилась даже после двух Минских соглашений, Петру Алексеевичу нужен теневой переговорщик с Кремлем. И владелец группы «Энергетический стандарт» вполне подходит на эту роль.

С одной стороны, он давно знаком с украинским президентом, ведь в свое время продал структурам, контролируемым Порошенко, Севастопольский морской завод. До сих пор они совместно владеют зданиями обувной фабрики «Киев», расположенной по соседству с Киево‑Печерской лаврой. С другой  – Григоришин имеет бизнес‑интересы в России, гражданином которой является, а потому может стать послушным исполнителем воли Владимира Путина, желающего расставить на ключевые посты в Украине лояльных к себе людей.

Из ученого в олигархи

Выходец из образованной интеллигентной семьи, выпускник Московского физико‑технического института и кандидат физико‑математических наук, Константин Григоришин мог сделать неплохую научную карьеру. Однако судьба распорядилась иначе, уготовив уроженцу Запорожья путь к большим деньгам. «Я решил идти в бизнес, когда понял, что мне не на что купить ребенку кефир»,  – делился воспоминаниями Григоришин в начале нулевых. Тогда его промышленно‑энергетическая империя, оформившаяся под брендом «Энергетический стандарт», переживала свои лучшие времена.

Бурный рост группы произошел в 1990‑х, когда президентом Украины был Леонид Кучма, а премьер‑министром Павел Лазаренко. В это время премьер активно создавал свою бизнес‑империю, делая ставку на энергетику, металлургию, нефть, газ, сельское хозяйство и другие отрасли. Наибольшую активность тогда проявляла Юлия Тимошенко, курировавшая нефтегазовый сектор империи Лазаренко. А Григоришин формировал его бизнес‑империю в области энергетики и машино­строения. «Суть отношений Лазаренко и Григоришина можно описать так: премьер‑министр определял объекты для покупки и получения контроля над ними, а Григоришин реализовывал эти планы. «Партнеры» создавали офшорные компании, из фондов которых финансировали скупку привлекательных активов»,  – рассказал источник, который был близок в то время к олигарху.

Отставка Лазаренко с поста премьера и последовавшее затем уголовное разбирательство в США привели к его уходу с политической арены в Украине. Лазаренко оказался за решеткой на другом континенте, а на родине остался его бизнес  – без присмотра и политической крыши. Вероятно, экс‑премьер испытывал в то время тяжелое чувство растерянности и беспомощности. А вот Григоришин не растерялся.

Как известно из материалов американского суда, активами Лазаренко в его интересах управлял Петр Кириченко, который и дал обвинительные показания против своего шефа. В это время Кириченко тоже находился на территории США, а активами Павла Ивановича временно управлял Григоришин. Прекрасно понимая, что Лазаренко в Штатах всерьез и надолго, Григоришин предложил выкупить у Кириченко его доли в украинских активах за скромную цену в $14,5 млн.

Позже бывший партнер Григо­ришина Александр Вартанян открыл Кириченко глаза на реальную стоимость его активов. В результате уже в 2013 году Кириченко нанял калифорнийских адвокатов, чтобы те подали иск в Службу судейского арбитража и медиации США против Григоришина на сумму $300 млн.

Решения этого арбитража не обязательны к исполнению, однако они обретают вес, как только попадают в уголовный или хозяйственный суд. Проще говоря, тот, кто выиграл арбитраж, может заранее пить шампанское за победу в любом другом американском суде. Пикантность ситуации в том, что иск подан не против офшорной компании, а против Григоришина, что может повлечь за собой арест его личного имущества в обеспечение иска.

Политические инвестиции

Политические предпочтения Григоришина менялись достаточно часто. Еще в период партнерства с братьями Суркис и СДПУ(о) Григоришин увлекся проектом партии «Яблоко». Однако кроме неприятностей, ничего другого ему дружба с Михаилом Бродским не принесла  – после конфликта Григоришина с Суркисами «Яблоко» было выставлено в глазах президента Кучмы как злостная оппозиция.

Однако параллельно с «Яблоком» Григоришин сделал ставку на Ком­партию Украины, которая оказалась для него более долгосрочным проектом. Сложно сказать, какая идеологическая платформа их объединила, но то, что он долгие годы был спонсором этой политсилы, Григоришин признавал лично.

Сейчас уже не секрет, что КПУ расставляла своих людей во власти в интересах Григоришина. Наиболее яркое тому подтверждение  – Александр Рябченко, который в кресле главы ФГИ готовил продажу «Турбоатома» в интересах гражданина РФ.

Периодически вступая в конфликты с партнерами, Григоришин в то же время всегда умел быстро приспосабливаться к новым историческим реалиям.

Так, после революции 2004 года он сблизился с президентом Виктором Ющенко и поддержал публично идею реприватизации, на которую, по его мнению, существовал «социальный заказ». Потом власть поменялась, и Григоришин выстроил отношения с командой Виктора Януковича. Здесь опять КПУ сыграла свою роль, и Григоришину позволяли работать так, как он привык.

Когда в стране произошла Рево­люция достоинства, Григоришин изменил свои политические взгляды и поддержал протест против Януковича финансово. Был ли это порыв души или попытка легализации себя в новых политических условиях, утверждать сложно.

Очевидно, такие же сомнения были в свое время и у Валентина Наливайченко, возглавлявшего СБУ при президенте Ющенко. В 2008 году он запретил Григоришину въезд на территорию Украины сроком на пять лет, но российский бизнесмен успешно оспорил запрет в суде. По некоторым данным, Наливайченко был в курсе, что Григоришина с РФ связывает не только паспорт с двуглавым орлом.

Золотые трансформаторы

Основные украинские активы российского гражданина сконцентрированы в области энергетики и энергетического машиностроения. В общей сложности Григоришину в РФ и Украине принадлежит свыше 160 компаний, которые за 2014 год реализовали продукции более чем на 45 млрд гривен. И многие из этих миллиардов получены за счет гос­заказов, когда применение админ­ресурса позволяет олигарху увеличить продажи и прибыль его предприятий в разы.

Ярким примером можно считать историю с закупкой НЭК «Укрэнерго» трансформаторов григоришинского ПАО «Запорожтрансформатор». В первой половине 2015‑го НЭК «Укрэнерго» подала на рассмотрение НКРЭКУ проект инвестпрограммы, который предполагал ее финансирование в этом году на уровне 8,3 млрд гривен, 4 млрд из которых планировалось потратить на закупку 37 трансформаторов. Однако ряд нардепов и даже представителей самой НКРЭКУ забили тревогу, так как во всех предыдущих тендерах «Укрэнерго» на закупку трансформаторов с начала 2015‑го принимали участие всего две компании: «Запорожский трансформаторный завод» («ЗТР») и российский «Энергомаш»  – Уралэлектротяжмаш», ценовые предложения которой были выше. «Тендеры НЭК на закупку трансформаторов были выписаны исключительно под одного заведомо известного победителя  – «ЗТР»,  – считает экс‑член НКРЭКУ Андрей Герус.

В СМИ разразился скандал. Эксперты обращали внимание на завышенную стоимость запорожских трансформаторов в сравнении с зарубежными аналогами. Сомнения вызывала и сама необходимость в столь срочном обновлении трансформаторного парка «Укрэнерго» в запланированных объемах. Как выяснилось, на руководящих постах в «Укрэнерго» работали восемь выходцев из структур Григоришина: Александр Коломиец, Антон Мягков, Александр Кравчук, Игорь Винников, Геннадий Чолак, Александр Петухов,  Юрий Касич и Александр Пашкуда.

В результате скандала в июле этого года НКРЭКУ срезала заявку НЭК, утвердив для «Укрэнерго» инвестиционную программу на 2015 год в размере 6,96 млрд гривен, 2 млрд из которых предусмотрены на закупку 22 трансформаторов. А сама «Укрэнерго» была вынуждена пригласить к участию в международном тендере на закупку трансформаторов, объявленном 2 октября, крупнейших зарубежных производителей в лице Siemens, ABB, Alstom, а также южнокорейские Hyundai и Hyosung.

«Инвестиционные программы ГП «НЭК «Укрэнерго», предусматривающие выделение средств на закупку различного рода оборудования,  – это попытка вымыть средства из госбюджета путем применения сомнительных коррупционных схем, по которым сложное оборудование закупается по завышенным ценам, а все предложения по закупке ориентированы или на группу конкретных участников торгов, или на предприятие‑монополист, подконтрольное Григоришину. При этом объемы закупок значительно превышают их реальную годовую потребность в таком оборудовании, однако средства на закупку планируется выплатить авансом и всей суммой»,  – отмечал народный депутат и советник главы МВД Антон Геращенко.

По информации, полученной в Государственной фискальной службе Украины (ГФС), за последние два года налоговики зафиксировали как минимум семь сделок, указывающих на искусственное завышение стоимости оборудования, поставляемого «Укрэнерго» компаниями, связанными с Григоришиным. Практически в каждой из них фигурируют две малоизвестные фирмы бизнесмена, являющиеся взаимными учредителями друг друга: московская «Корпорация производственных и коммерческих предприятий «Союз» и одесская «Представительство ЗАО «Инженерно‑строительная компания «Союз‑Сети».

По данным ГФС фирма «Союз» покупала у того же «Запорожтрансформатора» оборудование, затем перепродавала его «Союз‑Сети» по цене выше, чем у «ЗТР», после чего фирма «Союз‑Сети» продавала продукцию уже «Укрэнерго» по еще более высокой цене. Итоговый рост цены по сделкам «Укрэнерго» 2015 года составил 186%. «Приблизительная сумма завышения цен по этим и другим схемам с участием «Укрэнерго»  – 219 млн гривен, потери госбюджета от неуплаты налогов  – 83 млн гривен, из которых 39 млн  – налог на прибыль и 44 млн  – НДС»,  – констатируют представители ГФС.

В то же время в РФ продукция «ЗТР» продавалась по ценам ниже рыночных. В частности, поставки на российские предприятия «Спецрегионпоставка» и «Энергомаш (Екатеринбург)  – Уралэлектротяжмаш» 10 трансформаторов «ЗТР» состоялись по удельной цене $1800–4400 за мегавольт‑ампер при рыночной цене $18 000. По данным таможни, аналогичное оборудование в Грузию продавалось по $11 000 за мегавольт‑ампер. Специалисты объясняют это намеренным занижением стоимости для оптимизации таможенных платежей. Разница оседала за рубежом, украинский бюджет недополучал налоги.

Сумское дело

По некоторым оценкам, в собственности Григоришина через кипрский офшор «Стремвол Холдингз ЛТД» находится 83,7% Сумского НПО им. Фрунзе. Как утверждают источники на предприятии, Григоришин с момента его захода на СНПО в 2007 году начал реализовывать схемы вывода средств завода в Россию. В результате чего акционеры предприятия  – братья Суркис, экс‑президент завода Владимир Лукьяненко и его сын, а также владелец компании «Смарт‑холдинг» Вадим Новинский  – недосчитывались своих дивидендов.

Как и в случае с «Укрэнерго», схемы вывода средств были незатейливы. Согласно документам, имеющимся в распоряжении, предприятию оказывали «нематериальные» услуги ряд неизвестных российских и офшорных компаний. Эти услуги оплачивались в размере 15% комиссионных от суммы контрактов межу НПО и зарубежными покупателями, в результате чего сумской завод недосчитался около $70 млн.

Была и другая схема, о которой сообщили источники, близкие к руководству НПО им. Фрунзе. С 2010‑го завод начал экспорт продукции для двух российских компаний: «Техноимпорт» и «Спецрегионпоставки». Маржинальный доход завода при поставках оборудования этим двум фирмам по какой‑то причине был на 40% меньше, чем при поставках для других прямых потребителей, например «Газпрома», который в нулевых был одним из основных заказчиков НПО. По данным источника на заводе, секрет успешного для российских предприятий контракта состоял в том, что «Техноимпорт» и «Спецрегионпоставки» также были подконтрольны российскому бизнесмену.

С 2008 по 2013 годы сумское предприятие продало продукции на общую сумму 1,46 млрд евро, сумма выручки в этот период была стабильной  – 200–300 млн евро в год. Однако начиная с 2014‑го объемы продаж НПО катастрофически упали. Так, по результатам прошлого года завод произвел продукции на 1,88 млн гривен, а за первое полугодие 2015‑го  – всего на 880 000. По оценкам участников рынка реальный объем был значительно выше и составил около 30 млн евро. Но и это все равно в семь раз меньше, чем в 2013‑м.

Чем объясняется такое падение? Действительно, война и торговая блокада с обеих сторон сыграли свою роль. Но, как отмечает бывший руководитель сумского завода Владимир Лукьяненко‑старший, с другими странами никакой войны нет. В частности, НПО им. Фрунзе экспортировало продукцию в Беларусь, Иран, Болгарию, Китай, Казахстан, Индию, Азербайджан, Англию, ОАЭ, Швейцарию и пр. Почему сократились поставки в других, кроме России, направлениях?

По мнению Лукьяненко, главная причина падения экспорта  – некачественный менеджмент, нанятый мажоритарным владельцем. «С 2008 по 2013 год сменилось четыре директора предприятия и шесть директоров по продаже. Один хуже другого. Кто‑то был технически безграмотен, кто‑то понятия не имел о наших зарубежных клиентах, кто‑то строил теневые схемы, а кто‑то не выдерживал и увольнялся сам. Нового директора по безопасности я назвал бы директором по рейдерскому захвату. Многих из них отличает лишь преданность Григоришину. В целом завод стоит без загрузки, и даже речи нет о технической модернизации, отсюда и такой результат»,  – уверен Лукьяненко.

Как отмечает бывший руководитель предприятия, его последователи нарушили три главных правила: давать заказчикам адекватную цену, выполнять заказы вовремя и обеспечивать высокое качество. «Нарушение этих правил привело к срыву контрактов с Туркменией и Узбекистаном. Теперь нет заказов и от Азербайджана. От «Газпрома» не было заказов еще до того, как начался конфликт, поскольку наш завод сорвал сроки поставок. Кроме того, Григоришин сократил ассортимент продукции»,  – рассказывает Лукьяненко.

Он также сетует, что новое руководство сделало ставку на газоперекачивающие агрегаты, хотя спрос на них нестабилен. «А самое неправильное в этом решении было то, что в условиях сланцевой революции и появления в Японии технологии добычи метана из газогидратов мы не можем быть вечно обеспеченными такими заказами. Так что о загрузке завода не может быть и речи»,  – считает Лукьяненко.

Выслушивать такие откровения экс‑президента завода на предмет кадровой некомпетентности Григоришина довольно непривычно. В начале 2000‑х ему удалось сформировать в «Энергетическом стандарте» блестящую менеджерскую команду, а сам Григоришин тогда говорил: «Я признателен советской системе образования за то, что она подготовила для меня отличных специалистов».

В 2012 году акции НПО им. Фрун­зе начал скупать Новинский. Спустя некоторое время Лукьяненко про­дал ему свой пакет. Глава «Смарт‑холдинга» намеревался довести свою долю до 40%, а затем и до контрольного пакета в ожидании контракта на модернизацию украинской газотранспортной системы.

Однако управленческая практика, царящая на предприятии, ставила крест на этих планах. И стала основанием для иска Новинского к Григоришину в Лондонском суде  – за нарушение акционерного соглашения.

В ноябре этого года фаза судебного разбирательства была завершена, решение суда ожидается в начале 2016‑го. Процесс был закрытым, а потому точная сумма иска неизвестна. По данным источников, она превышает $300 млн, а сторона Новинского оценивает шансы на победу крайне высоко.

Российский след

Построение большого бизнеса в РФ невозможно без покровительства российских правоохранителей, в частности ФСБ. А львиная доля экспорта «Энергетического стандарта» приходится именно на РФ. В собственности Григоришина есть несколько российских компаний, которые он использует для импорта и вывода денег из Украины.

После аннексии Крыма и оккупации Донбасса часть украинских активов Григоришина оказались на территории, подконтрольной России, в частности Луганское энергетическое объединение и Севастопольская ТЭЦ. Сам Григоришин заявляет, что в Луганске бизнеса у него практически нет, однако нет и данных о том, что он лишился своей собственности, что случилось со многими другими украинскими компаниями.

Возможно, это произошло не без помощи российских властей, с которыми бизнесмен имеет тесные связи. Благодаря этим связям он в свое время даже претендовал на пост главы РАО ЕЭС. Но в Москве, судя по всему, на Григоришина были другие планы. Интерес для Белокаменной представляет перспектива политической карьеры Григоришина в Украине, особенно с учетом его близости с Порошенко. Ведь именно глава АП, в кресло которого он метит, имеет возможность влиять на кадровые решения в украинских верхах, куда Москва мечтает внедрить свои креатуры.

Олег Кильницкий, Национальное бюро расследований Украины