Других писателей у меня нет, говорил когда-то товарищ Сталин. Вот и у Коломойского других исполнителей, кроме Богдана, в вертикали нет. И никто, кроме Богдана, не сможет возглавить спецоперацию по отмене запуска энергорынка. Нет, Баканов, конечно, может написать письмо о том, что рыночные тарифы для ферросплавного холдинга Коломойского угрожают национальной безопасности, а Зеленский может внести законопроект о переносе запуска рынка на год. Но все прекрасно понимают, что как для Зеленского, так и для Баканова, запуск энергорынка и, например, запуск адронного коллайдера – явления примерно одного порядка. Они просто выполнили розданное Богданом.

Который, в отличие от них, хорошо понимает задачу. Отмене второго этапа энергореформы в корыстных интересах Коломойского надо придать хотя бы видимость легитимности. А для этого надо, чтобы от реформы публично отказался один из ее провайдеров – НКРЭКУ.

Как когда-то во времена товарища Сталина академику Вавилову рекомендовали отказаться от буржуазной науки генетики, и признать методы народного академика Лысенко. А потом уже с помощью подконтрольной Нацкомиссии регулировать тарифы в интересах Игоря Валерьевича.

Как это сделать? Конечно, с помощью шантажа уголовным делом. Мы уже писали, что главу НКРЭКУ Оксану Кривенко вызывали в АП, где предлагали либо подать в отставку, либо отказаться от планов запуска рынка. После отказа НАБУ провело обыски у Кривенко и экс-члена комиссии Евдокимова по делу о «Роттердам+».

Дело это НАБУ с отрицательным для себя результатом (все проведённые экспертизы признали законность использования формулы) расследует уже больше двух лет. Ключевая деталь сегодняшней ситуации – обыски НАБУ провело не в рабочих кабинетах Кривенко и Евдокимова, а дома. Что является абсолютно абсурдным действием со следственной точки зрения, но очень правильной с точки зрения давления и запугивания.

Адвокат НКРЭКУ Ирина Одинец дала интервью, в котором сообщила о замечательных подробностях следственно-оперативного подхода НАБУ. Принцип этих подходов, несмотря на то, что НАБУ создавалось при поддержке Вашингтона, совсем не американский. А – правильно, чекистский, из 30-50-х годов прошлого века. Методы эти – похоже, часть генома всех правоохранителей бывшего СССР, в каких бы новых органах они ни работали.

«Стараются придумать, как сдвинуть расследование с мертвой точки. Решили недавно то ли завербовать, то ли склонить к сотрудничеству одного из действующих работников Комиссии. Разговор свелся к тому, что «дайте хоть кого-то, у кого был конфликт с Дмитрием Вовком» (экс-глава НКРЭКУ, под руководством которого в марте 2016 года была принята формула «Роттердам+»), и мы тогда сделаем вам «теплую ванну». В смысле, у вас будет все хорошо, если вы найдете обиженных на Вовка людей, которые бы могли что-нибудь по нему рассказать, что можно использовать в деле. То есть, речь уже не идет о том, чтобы выяснять какие-то аспекты, связанные с формулой», — рассказала Одинец.

То есть, донесите на вашего начальника или коллегу, а лучше – докладывайте постоянно, и – мы вас трогать не будем. Ничего нет по формуле? Не беда, давайте все, что есть, любую компрометирующую информацию. Был бы человек, а статья найдется.

А вот еще прекрасное. Судя по всему, НАБУ после двух лет расследования собирается выдвинуть подозрения руководству НКРЭКУ по двум разрывающим унылые юридические шаблоны поводам. Первый – что новое руководство НКРЭКУ «продолжило преступный заговор» с ДТЭК и не отменило «Роттердам+». Хотя каких-либо оснований отменять методику у регулятора не было.

Напротив – все проведенные экспертизы, в том числе КНИИСЭ и Института экономики и прогнозирования НАНУ указывали на отсутствие нарушений законодательства в применении формулы.

Второй повод не менее эффектен, и просто поневоле вновь отсылает нас к затхлым подвалам сталинского следствия. Оказывается, руководство регулятора, вы не поверите, общалось с игроками рынка, в том числе – ДТЭК. Вот это да! Чистая 58-я статья УК РСФСР. По двум пунктам: 58-10 – пропаганда или агитация, опасные разговорчики. И 58-14 – контрреволюционный саботаж. Должны были отменить, но не отменили.

То есть, в трактовке НАБУ, которую озвучивает следствие, уже сам факт знакомства руководства с игроками рынка является признаком преступления. Как говорит в интервью Одинец, «вся логика детективов строится именно на этом. Они говорят: "ну вы же знали, ну вы же могли...». И делают вид, что не понимают, что рынок энергетики закрытый и узкий. И все люди, которые работают на рынке не один год, друг друга знают. Как правило, либо из Комиссии уходят работать в частный сектор, либо наоборот — из частного сектора идут в Комиссию или министерство.

Например, есть совет оптово-розничного рынка электроэнергии, членами которого являются все директора больших компаний, а также представители комиссии, министерства энергетики, Антимонопольного комитета. Понятно, что они все знакомы».

Однако понимание в данном случае не является мотивом следствия. Следователям Берии тоже было понятно, что академик Вавилов не ведет «диверсионно-вредительскую работу» и не занимается шпионажем. У них был приказ, и они работали. Как могли. Детективы НАБУ тоже все понимают. Но другого выхода у них нет. А есть приказ от Сытника, который в большой тревоге.

Потому что Зеленский же грозно так, а, главное – публично, заявил, что дает три месяца НАБУ и САП, «чтобы начать эффективно работать». Тут уж не до формальностей. Да, Артем Сергеевич? Гипс снимают, клиент уезжает. Надо давать хоть что-то. Хоть как-то.

Потому что дать Богдану (конечно, Богдану, а не Зеленскому) результат – это надежда сохранить кресло. А без кресла у токсичного директора НАБУ будет совсем нехорошо. Расследование ФБР о вмешательстве в выборы в США, расследования ГБР по взятке от Крючкова и отдых в охотничьем угодье «Полесское-Сарны» за счет одного авторитетного пацана из Укрспирта.

Целью всей этой операции является не только дешевая электроэнергия для Коломойского, но и контроль над рынком. Коломойский в очередной раз хочет показать, что теперь он банкует. Хочется выглядеть страшным и могущественным. Но пока то, как Игорь Валерьевич через Богдана и Сытника пытается кошмарить НКРЭКУ и конкурентов, выглядит смешно. В отличие от РФ, в Украине власть меняется часто, и бизнес научился выживать. И попытки устроить ручное управление в стиле Януковича Коломойским – это фекалии в презервативах от Игоря Валерьевича. И добросить их, как в случае с парадом, не удастся. Просто потому что время уже не то, и нельзя в году 2019-м вот так взять и устроить 2013-й.

Ну а пока директор цирка решает вопросы о цене гастролей, на арене зрителей веселит клоун. Борьбу титанов пародируют карлики. Президент Зеленский заявил, что «договорился с Ахметовым об отмене формулы «Роттердам+». Внимание, Артем Сытник!

Налицо факт преступного сговора! Гражданин Зеленский заявил, что с использованием служебного положения отменил постановление независимого регулятора, согласованное с АМКУ и Кабмином. Эй, кто-нибудь в окружении президента! Объясните Владимиру, что отмена постановлений НКРЭКУ не входит в его полномочия. И, кстати, советник президента Герус заявил, что Роттердама+ давно нет. Так что – что вы там отменили, Владимир?

А вот что есть – так это растущий дефицит угля на складах ТЭС, которые за 3 недели июня снизились на 14%. В Европе обвал цен на уголь. И в «Укрэнерго» видят «критические предпосылки для возможного ограничения потребителей». То есть, веерных отключений. Может, президенту стоит заняться вопросами реальной энергетической безопасности страны?

НАБУ Н К Р Е К П Спеціалізована антикорупційна прокуратура НЕК «Укренерго» — NPC Ukrenergo Адміністрація Президента України Кабінет Міністрів України

Сергей Федорчук, Национальное бюро расследований Украины

Желание гражданина РФ Константина Григоришина возглавить администрацию президента Украины, о котором заявил в СМИ действующий глава АП Борис Ложкин, было воспринято многими как неудачная шутка. Впрочем, упорное молчание Петра Порошенко, так и не прокомментировавшего эту информацию, наводит на размышления. Чтобы остановить российскую агрессию, которая не прекратилась даже после двух Минских соглашений, Петру Алексеевичу нужен теневой переговорщик с Кремлем. И владелец группы «Энергетический стандарт» вполне подходит на эту роль.

С одной стороны, он давно знаком с украинским президентом, ведь в свое время продал структурам, контролируемым Порошенко, Севастопольский морской завод. До сих пор они совместно владеют зданиями обувной фабрики «Киев», расположенной по соседству с Киево‑Печерской лаврой. С другой  – Григоришин имеет бизнес‑интересы в России, гражданином которой является, а потому может стать послушным исполнителем воли Владимира Путина, желающего расставить на ключевые посты в Украине лояльных к себе людей.

Из ученого в олигархи

Выходец из образованной интеллигентной семьи, выпускник Московского физико‑технического института и кандидат физико‑математических наук, Константин Григоришин мог сделать неплохую научную карьеру. Однако судьба распорядилась иначе, уготовив уроженцу Запорожья путь к большим деньгам. «Я решил идти в бизнес, когда понял, что мне не на что купить ребенку кефир»,  – делился воспоминаниями Григоришин в начале нулевых. Тогда его промышленно‑энергетическая империя, оформившаяся под брендом «Энергетический стандарт», переживала свои лучшие времена.

Бурный рост группы произошел в 1990‑х, когда президентом Украины был Леонид Кучма, а премьер‑министром Павел Лазаренко. В это время премьер активно создавал свою бизнес‑империю, делая ставку на энергетику, металлургию, нефть, газ, сельское хозяйство и другие отрасли. Наибольшую активность тогда проявляла Юлия Тимошенко, курировавшая нефтегазовый сектор империи Лазаренко. А Григоришин формировал его бизнес‑империю в области энергетики и машино­строения. «Суть отношений Лазаренко и Григоришина можно описать так: премьер‑министр определял объекты для покупки и получения контроля над ними, а Григоришин реализовывал эти планы. «Партнеры» создавали офшорные компании, из фондов которых финансировали скупку привлекательных активов»,  – рассказал источник, который был близок в то время к олигарху.

Отставка Лазаренко с поста премьера и последовавшее затем уголовное разбирательство в США привели к его уходу с политической арены в Украине. Лазаренко оказался за решеткой на другом континенте, а на родине остался его бизнес  – без присмотра и политической крыши. Вероятно, экс‑премьер испытывал в то время тяжелое чувство растерянности и беспомощности. А вот Григоришин не растерялся.

Как известно из материалов американского суда, активами Лазаренко в его интересах управлял Петр Кириченко, который и дал обвинительные показания против своего шефа. В это время Кириченко тоже находился на территории США, а активами Павла Ивановича временно управлял Григоришин. Прекрасно понимая, что Лазаренко в Штатах всерьез и надолго, Григоришин предложил выкупить у Кириченко его доли в украинских активах за скромную цену в $14,5 млн.

Позже бывший партнер Григо­ришина Александр Вартанян открыл Кириченко глаза на реальную стоимость его активов. В результате уже в 2013 году Кириченко нанял калифорнийских адвокатов, чтобы те подали иск в Службу судейского арбитража и медиации США против Григоришина на сумму $300 млн.

Решения этого арбитража не обязательны к исполнению, однако они обретают вес, как только попадают в уголовный или хозяйственный суд. Проще говоря, тот, кто выиграл арбитраж, может заранее пить шампанское за победу в любом другом американском суде. Пикантность ситуации в том, что иск подан не против офшорной компании, а против Григоришина, что может повлечь за собой арест его личного имущества в обеспечение иска.

Политические инвестиции

Политические предпочтения Григоришина менялись достаточно часто. Еще в период партнерства с братьями Суркис и СДПУ(о) Григоришин увлекся проектом партии «Яблоко». Однако кроме неприятностей, ничего другого ему дружба с Михаилом Бродским не принесла  – после конфликта Григоришина с Суркисами «Яблоко» было выставлено в глазах президента Кучмы как злостная оппозиция.

Однако параллельно с «Яблоком» Григоришин сделал ставку на Ком­партию Украины, которая оказалась для него более долгосрочным проектом. Сложно сказать, какая идеологическая платформа их объединила, но то, что он долгие годы был спонсором этой политсилы, Григоришин признавал лично.

Сейчас уже не секрет, что КПУ расставляла своих людей во власти в интересах Григоришина. Наиболее яркое тому подтверждение  – Александр Рябченко, который в кресле главы ФГИ готовил продажу «Турбоатома» в интересах гражданина РФ.

Периодически вступая в конфликты с партнерами, Григоришин в то же время всегда умел быстро приспосабливаться к новым историческим реалиям.

Так, после революции 2004 года он сблизился с президентом Виктором Ющенко и поддержал публично идею реприватизации, на которую, по его мнению, существовал «социальный заказ». Потом власть поменялась, и Григоришин выстроил отношения с командой Виктора Януковича. Здесь опять КПУ сыграла свою роль, и Григоришину позволяли работать так, как он привык.

Когда в стране произошла Рево­люция достоинства, Григоришин изменил свои политические взгляды и поддержал протест против Януковича финансово. Был ли это порыв души или попытка легализации себя в новых политических условиях, утверждать сложно.

Очевидно, такие же сомнения были в свое время и у Валентина Наливайченко, возглавлявшего СБУ при президенте Ющенко. В 2008 году он запретил Григоришину въезд на территорию Украины сроком на пять лет, но российский бизнесмен успешно оспорил запрет в суде. По некоторым данным, Наливайченко был в курсе, что Григоришина с РФ связывает не только паспорт с двуглавым орлом.

Золотые трансформаторы

Основные украинские активы российского гражданина сконцентрированы в области энергетики и энергетического машиностроения. В общей сложности Григоришину в РФ и Украине принадлежит свыше 160 компаний, которые за 2014 год реализовали продукции более чем на 45 млрд гривен. И многие из этих миллиардов получены за счет гос­заказов, когда применение админ­ресурса позволяет олигарху увеличить продажи и прибыль его предприятий в разы.

Ярким примером можно считать историю с закупкой НЭК «Укрэнерго» трансформаторов григоришинского ПАО «Запорожтрансформатор». В первой половине 2015‑го НЭК «Укрэнерго» подала на рассмотрение НКРЭКУ проект инвестпрограммы, который предполагал ее финансирование в этом году на уровне 8,3 млрд гривен, 4 млрд из которых планировалось потратить на закупку 37 трансформаторов. Однако ряд нардепов и даже представителей самой НКРЭКУ забили тревогу, так как во всех предыдущих тендерах «Укрэнерго» на закупку трансформаторов с начала 2015‑го принимали участие всего две компании: «Запорожский трансформаторный завод» («ЗТР») и российский «Энергомаш»  – Уралэлектротяжмаш», ценовые предложения которой были выше. «Тендеры НЭК на закупку трансформаторов были выписаны исключительно под одного заведомо известного победителя  – «ЗТР»,  – считает экс‑член НКРЭКУ Андрей Герус.

В СМИ разразился скандал. Эксперты обращали внимание на завышенную стоимость запорожских трансформаторов в сравнении с зарубежными аналогами. Сомнения вызывала и сама необходимость в столь срочном обновлении трансформаторного парка «Укрэнерго» в запланированных объемах. Как выяснилось, на руководящих постах в «Укрэнерго» работали восемь выходцев из структур Григоришина: Александр Коломиец, Антон Мягков, Александр Кравчук, Игорь Винников, Геннадий Чолак, Александр Петухов,  Юрий Касич и Александр Пашкуда.

В результате скандала в июле этого года НКРЭКУ срезала заявку НЭК, утвердив для «Укрэнерго» инвестиционную программу на 2015 год в размере 6,96 млрд гривен, 2 млрд из которых предусмотрены на закупку 22 трансформаторов. А сама «Укрэнерго» была вынуждена пригласить к участию в международном тендере на закупку трансформаторов, объявленном 2 октября, крупнейших зарубежных производителей в лице Siemens, ABB, Alstom, а также южнокорейские Hyundai и Hyosung.

«Инвестиционные программы ГП «НЭК «Укрэнерго», предусматривающие выделение средств на закупку различного рода оборудования,  – это попытка вымыть средства из госбюджета путем применения сомнительных коррупционных схем, по которым сложное оборудование закупается по завышенным ценам, а все предложения по закупке ориентированы или на группу конкретных участников торгов, или на предприятие‑монополист, подконтрольное Григоришину. При этом объемы закупок значительно превышают их реальную годовую потребность в таком оборудовании, однако средства на закупку планируется выплатить авансом и всей суммой»,  – отмечал народный депутат и советник главы МВД Антон Геращенко.

По информации, полученной в Государственной фискальной службе Украины (ГФС), за последние два года налоговики зафиксировали как минимум семь сделок, указывающих на искусственное завышение стоимости оборудования, поставляемого «Укрэнерго» компаниями, связанными с Григоришиным. Практически в каждой из них фигурируют две малоизвестные фирмы бизнесмена, являющиеся взаимными учредителями друг друга: московская «Корпорация производственных и коммерческих предприятий «Союз» и одесская «Представительство ЗАО «Инженерно‑строительная компания «Союз‑Сети».

По данным ГФС фирма «Союз» покупала у того же «Запорожтрансформатора» оборудование, затем перепродавала его «Союз‑Сети» по цене выше, чем у «ЗТР», после чего фирма «Союз‑Сети» продавала продукцию уже «Укрэнерго» по еще более высокой цене. Итоговый рост цены по сделкам «Укрэнерго» 2015 года составил 186%. «Приблизительная сумма завышения цен по этим и другим схемам с участием «Укрэнерго»  – 219 млн гривен, потери госбюджета от неуплаты налогов  – 83 млн гривен, из которых 39 млн  – налог на прибыль и 44 млн  – НДС»,  – констатируют представители ГФС.

В то же время в РФ продукция «ЗТР» продавалась по ценам ниже рыночных. В частности, поставки на российские предприятия «Спецрегионпоставка» и «Энергомаш (Екатеринбург)  – Уралэлектротяжмаш» 10 трансформаторов «ЗТР» состоялись по удельной цене $1800–4400 за мегавольт‑ампер при рыночной цене $18 000. По данным таможни, аналогичное оборудование в Грузию продавалось по $11 000 за мегавольт‑ампер. Специалисты объясняют это намеренным занижением стоимости для оптимизации таможенных платежей. Разница оседала за рубежом, украинский бюджет недополучал налоги.

Сумское дело

По некоторым оценкам, в собственности Григоришина через кипрский офшор «Стремвол Холдингз ЛТД» находится 83,7% Сумского НПО им. Фрунзе. Как утверждают источники на предприятии, Григоришин с момента его захода на СНПО в 2007 году начал реализовывать схемы вывода средств завода в Россию. В результате чего акционеры предприятия  – братья Суркис, экс‑президент завода Владимир Лукьяненко и его сын, а также владелец компании «Смарт‑холдинг» Вадим Новинский  – недосчитывались своих дивидендов.

Как и в случае с «Укрэнерго», схемы вывода средств были незатейливы. Согласно документам, имеющимся в распоряжении, предприятию оказывали «нематериальные» услуги ряд неизвестных российских и офшорных компаний. Эти услуги оплачивались в размере 15% комиссионных от суммы контрактов межу НПО и зарубежными покупателями, в результате чего сумской завод недосчитался около $70 млн.

Была и другая схема, о которой сообщили источники, близкие к руководству НПО им. Фрунзе. С 2010‑го завод начал экспорт продукции для двух российских компаний: «Техноимпорт» и «Спецрегионпоставки». Маржинальный доход завода при поставках оборудования этим двум фирмам по какой‑то причине был на 40% меньше, чем при поставках для других прямых потребителей, например «Газпрома», который в нулевых был одним из основных заказчиков НПО. По данным источника на заводе, секрет успешного для российских предприятий контракта состоял в том, что «Техноимпорт» и «Спецрегионпоставки» также были подконтрольны российскому бизнесмену.

С 2008 по 2013 годы сумское предприятие продало продукции на общую сумму 1,46 млрд евро, сумма выручки в этот период была стабильной  – 200–300 млн евро в год. Однако начиная с 2014‑го объемы продаж НПО катастрофически упали. Так, по результатам прошлого года завод произвел продукции на 1,88 млн гривен, а за первое полугодие 2015‑го  – всего на 880 000. По оценкам участников рынка реальный объем был значительно выше и составил около 30 млн евро. Но и это все равно в семь раз меньше, чем в 2013‑м.

Чем объясняется такое падение? Действительно, война и торговая блокада с обеих сторон сыграли свою роль. Но, как отмечает бывший руководитель сумского завода Владимир Лукьяненко‑старший, с другими странами никакой войны нет. В частности, НПО им. Фрунзе экспортировало продукцию в Беларусь, Иран, Болгарию, Китай, Казахстан, Индию, Азербайджан, Англию, ОАЭ, Швейцарию и пр. Почему сократились поставки в других, кроме России, направлениях?

По мнению Лукьяненко, главная причина падения экспорта  – некачественный менеджмент, нанятый мажоритарным владельцем. «С 2008 по 2013 год сменилось четыре директора предприятия и шесть директоров по продаже. Один хуже другого. Кто‑то был технически безграмотен, кто‑то понятия не имел о наших зарубежных клиентах, кто‑то строил теневые схемы, а кто‑то не выдерживал и увольнялся сам. Нового директора по безопасности я назвал бы директором по рейдерскому захвату. Многих из них отличает лишь преданность Григоришину. В целом завод стоит без загрузки, и даже речи нет о технической модернизации, отсюда и такой результат»,  – уверен Лукьяненко.

Как отмечает бывший руководитель предприятия, его последователи нарушили три главных правила: давать заказчикам адекватную цену, выполнять заказы вовремя и обеспечивать высокое качество. «Нарушение этих правил привело к срыву контрактов с Туркменией и Узбекистаном. Теперь нет заказов и от Азербайджана. От «Газпрома» не было заказов еще до того, как начался конфликт, поскольку наш завод сорвал сроки поставок. Кроме того, Григоришин сократил ассортимент продукции»,  – рассказывает Лукьяненко.

Он также сетует, что новое руководство сделало ставку на газоперекачивающие агрегаты, хотя спрос на них нестабилен. «А самое неправильное в этом решении было то, что в условиях сланцевой революции и появления в Японии технологии добычи метана из газогидратов мы не можем быть вечно обеспеченными такими заказами. Так что о загрузке завода не может быть и речи»,  – считает Лукьяненко.

Выслушивать такие откровения экс‑президента завода на предмет кадровой некомпетентности Григоришина довольно непривычно. В начале 2000‑х ему удалось сформировать в «Энергетическом стандарте» блестящую менеджерскую команду, а сам Григоришин тогда говорил: «Я признателен советской системе образования за то, что она подготовила для меня отличных специалистов».

В 2012 году акции НПО им. Фрун­зе начал скупать Новинский. Спустя некоторое время Лукьяненко про­дал ему свой пакет. Глава «Смарт‑холдинга» намеревался довести свою долю до 40%, а затем и до контрольного пакета в ожидании контракта на модернизацию украинской газотранспортной системы.

Однако управленческая практика, царящая на предприятии, ставила крест на этих планах. И стала основанием для иска Новинского к Григоришину в Лондонском суде  – за нарушение акционерного соглашения.

В ноябре этого года фаза судебного разбирательства была завершена, решение суда ожидается в начале 2016‑го. Процесс был закрытым, а потому точная сумма иска неизвестна. По данным источников, она превышает $300 млн, а сторона Новинского оценивает шансы на победу крайне высоко.

Российский след

Построение большого бизнеса в РФ невозможно без покровительства российских правоохранителей, в частности ФСБ. А львиная доля экспорта «Энергетического стандарта» приходится именно на РФ. В собственности Григоришина есть несколько российских компаний, которые он использует для импорта и вывода денег из Украины.

После аннексии Крыма и оккупации Донбасса часть украинских активов Григоришина оказались на территории, подконтрольной России, в частности Луганское энергетическое объединение и Севастопольская ТЭЦ. Сам Григоришин заявляет, что в Луганске бизнеса у него практически нет, однако нет и данных о том, что он лишился своей собственности, что случилось со многими другими украинскими компаниями.

Возможно, это произошло не без помощи российских властей, с которыми бизнесмен имеет тесные связи. Благодаря этим связям он в свое время даже претендовал на пост главы РАО ЕЭС. Но в Москве, судя по всему, на Григоришина были другие планы. Интерес для Белокаменной представляет перспектива политической карьеры Григоришина в Украине, особенно с учетом его близости с Порошенко. Ведь именно глава АП, в кресло которого он метит, имеет возможность влиять на кадровые решения в украинских верхах, куда Москва мечтает внедрить свои креатуры.

Олег Кильницкий, Национальное бюро расследований Украины