Как лидер «Батьківщини» использовала зарубежные счета для коррупционных дел в Украине?

Народный депутат, изучивший документы американского суда, впервые рассказал, как Тимошенко использовала зарубежные счета для коррупционных дел в Украине.

— «7 миллионов долларов (перечислены Евгению) Марчуку за право включить Тимошенко в газовую торговлю. Деньги были переведены со счета „Bainfield“».

— ФБР имеет доказательства того, что через оффшорную фирму «Somolli Enterprises» Тимошенко передала Лазаренко 100 миллионов долларов.

… Он пообещал газете «Экспресс» новые подробности оффшорных дел украинских политиков, как только разразился скандал с зарубежными сделками Петра Порошенко. Произошло это в известной степени случайно — во время одного из телевизионных шоу.

Он — это народный депутат Сергей Лещенко, которого попросили выйти из студии за несколько минут до прихода туда лидера «Батьківщини Юлии Тимошенко. «Тимошенко уже годами ставит авторам требование, чтобы во время ее зажигательных выступлений меня не было, — возмутился в ответ Сергей Лещенко, — потому что я начну рассказывать о том, кем является Юлия Тимошенко на самом деле: о ее оффшорах, о ее откатах на счета Лазаренко, о ее попытки разделить власть с Януковичем на 20 лет».

Мы предложили народному депутату выполнить свое публичное обещание. Было понятно, что Лещенко таки обладает интересной и эксклюзивной информацией о тайных делах Тимошенко, ведь именно он в свое время получил прямой доступ к материалам судебного дела Лазаренко, хранящегося в архиве американского суда Северного округа Калифорнии, где Павла Лазаренко судили.

К чести народного депутат следует признать, что на разговор он согласился почти сразу. А также подтвердил, что все сказанное нам основано на реальных документах, которые он в ближайшее время передаст следственной комиссии, если таковая будет создана.

Разговор получился очень познавательным. Он добавляет понимания, что происходит в кулуарах украинской политики, зачем политикам оффшоры и какие счета они оплачивают с их помощью.

— Вы исследовали, как это началось? Как именно начали работать в политике оффшорные деньги Тимошенко?

— Свой первый оффшор Юлия Тимошенко создала еще в 1992 году — на Кипре. Назывался он «Somolli Enterprises».

— Есть прямые доказательства, что именно она это сделала?

— Конечно. В материалах американского суда я нашел прямые документальные доказательства, что эту компанию создали она и ее муж.

— И как они использовали зарубежные счета этой компании?

— В середине 1990-х со счетов этой и других оффшорных компаний ею было переведено, в частности, более 100 миллионов первому вице-премьеру, а потом премьеру Павлу Лазаренко.

Часть таких денег использовали впоследствии в политической борьбе. В частности, партия «Громада» была финансируема такими деньгами. За эти деньги покупали масс-медиа — например, газету «Киевские ведомости», телеканал ЮТАР, газету «Правда Украины» … Эти медиа играли важную роль в пропаганде «Громады» на выборах 1998 года.

Ну а еще из этих же денег Лазаренко покупал, например, недвижимость в Калифорнии — виллу в городке Новато возле Сан-Франциско за 6 миллионов 745 тысяч долларов. Это имение, в котором только спален — десять, среди местных жителей имеет неформальное название «вилла Эдди Мерфи». Но на самом деле знаменитый кинокомик раньше ею не владел, а лишь останавливался там, когда снимался в каком-то фильме. Эту виллу американское правительство впоследствии конфисковало у Лазаренко для погашения его финансовых обязательств по решению суда.

— Как на счетах компаний Юлии Тимошенко за рубежом появлялись деньги? И почему вы утверждаете, что это был результат коррупционных сделок в Украине?

— Кроме названной компании «Somolli Enterprises Limited», была, скажем, еще такая компания, как «Bassington Limited». Симптоматично, что исполнителем юридических процедур по созданию этой компании была и та самая компания «Mossack Fonseca», утечка документов из которой наделала такой шум в мировой прессе весной этого года.

«Bassington Limited» в свою очередь была основателем британской компании «United Energy International» и — основателем возглавляемой Тимошенко компании «Единые энергетические системы Украины», которая действовала на газовом рынке Украины. То есть оффшорная компания «Somolli» была звеном бизнес-деятельности Юлии Тимошенко здесь.

Итак, как действовала схема? Переводя со своих зарубежных счетов часть средств на зарубежные счета премьера Лазаренко, Тимошенко получала преференции. Привилегии, которые она имела на газовом рынке страны, а также в проведении других, не только газовых сделок, давали ей возможность получать сверхприбыли и выводить их из Украины в другие юрисдикции — в те же кипрскую «Somolli» и британскую «United Energy International».

— Неужели Тимошенко не понимала, что, передавая взятки Лазаренко, ставит себя под удар?

— Конечно, понимала. Поэтому схема была немного хитрее. Со счетов компаний Тимошенко платежи шли сначала на транзитные счета, которые контролировал Петр Кириченко, соратник Павла Лазаренко (оба в США проходили по одному уголовному делу). А только потом оттуда — на частные счета Павла Лазаренко.

Вот именно с этих частных, а также транзитных счетов верхушка преступной организации и покупала роскошные имения, масс-медиа, финансировала избирательные кампании в Украине.

Кстати, власть Виргинских островов в 1998 году даже выдала ордер на обыск в помещениях компании «Mossack Fonseca» именно для изъятия документов, связанных с этой группой украинцев. В этом ордере ясно выписаны его причины: «в помещениях компании «Mossack Fonseca» могут храниться записи, файлы, чеки и другие документы и корреспонденция со информацией о связанных с «Bassington Ltd.» транзакциях, которые осуществляли Юлия Тимошенко, Александр Тимошенко, Петр Кириченко, Александр Гравец, Павел Лазаренко и другие лица».

— Вы подробно описываете схемы, суммы, названия счетов, компаний, которые использовали Тимошенко, Лазаренко и их друзья. Откуда у вас такая подробная информация обо всем этом?

— Мои утверждения основываются на материалах, которые выявило американское следствие по делу Павла Лазаренко в 1990-х — 2000-х годах.

Напомню, в США суд признал его виновным по 9 пунктам и дал 8 лет лишения свободы. Многие подробности я выяснил, когда провел три недели в суде Северного округа Калифорнии за изучением американского процесса против Павла Лазаренко.

Также имел возможность разговаривать об этом деле с одним из спецагентов ФБР, который, собственно, и расследовали действия Лазаренко. Брайан Эрл говорит, что Тимошенко в 90-х действительно платила «откаты» Лазаренко за право вести и развивать свой газовый бизнес. В частности, ФБР имеет доказательства того, что через оффшорную фирму «Somolli Enterprises» Тимошенко передала Лазаренко 100 миллионов долларов. Эрл рассказал, что документы о трансфере лично подписывал муж Юлии Владимировны — Александр.

Есть в материалах дела также интересный эпизод относительно Евгения Марчука. Петр Кириченко (партнер Лазаренко, свидетельствующий против него в обмен на соглашение об ослаблении ответственности за свои деяния) 17 мая 2000 года заявил Федеральному бюро расследований: «Лазаренко переправил 7 миллионов долларов Марчуку за право включить Тимошенко в газовую торговлю. Деньги были переведены со счета «Bainfield» на счет Марчука в «Union Bank» в Швейцарии». Напомню, пока Лазаренко работал первым вице-премьером, возглавлял правительство именно Марчук.

— Почему американское правосудие не требует выдачи Тимошенко?

— Лазаренко имел неосторожность использовать для некоторых сделок территорию США, еще и просить там убежище. Как следствие, американские прокуроры получили прямые юридические основания для расследования этого дела. Цитирую слова прокурора на процессе: «Павел Лазаренко с 1992 по 1999 год коррупционным способом взял сотни миллионов долларов в своей родной стране путем мошенничества и вымогательства, а затем незаконно перевел более 114 миллионов в банки, которые снаходятся здесь в районе залива Сан-Франциско».

В то же время деятельность Тимошенко не была предметом рассмотрения американского суда, поэтому всю доказательную базу о ее роли собрали, но рассматривали только действия Лазаренко. Я изучил документы об этих сделках и в Украине, и в США. У меня они на руках. Готов был предоставить их, в частности, следственной комиссии Верховной Рады по вопросам оффшоров и коррупции, но, к сожалению, ее в Верховной Раде так и не создали.

— Среди обвинений, выдвинутых Лазаренко, была и статья «вымогательство». Тимошенко может сегодня выдавать из себя жертву чиновничьего вымогательства?

— Может, кто-то и был жертвой вымогательства, но роль Тимошенко в этом деле так оценить трудно. Благодаря Лазаренко она и ее компания — «Единые энергетические системы Украины» — в 1990-х стремительно стали крупнейшим импортером газа в Украину.

Далее они в союзе с Лазаренко создали партию «Громада», Тимошенко была там его заместителем, партия преодолела избирательный порог и создала фракцию в парламенте в 1998 году.

И, наконец, Юлия Владимировна вовсе не демонстрировала энтузиазм в том, чтобы помогать американскому расследованию. Напротив, долго избегали допроса и она, и ее муж Александр, а когда полномочная группа американских юристов в 2003-м наконец приехала для этого в Киев, супруги прямо отказалось давать показания. Зато Тимошенко привезла американским прокурорам и адвокатам письменное заявление, в котором Лазаренко назвала жертвой политических преследований Кучмы и выразила уверенность в его оправдании в Америке.

Вы видите в этих фактах хоть какой-то намек на то, что она была жертвой, а не соучастником?

— Сейчас Юлия Владимировна все горячее критикует значительное влияние оффшоров в нашей экономике и политике. Может, зная, как это негативно влияет на политику, Тимошенко решила, что пора положить этому конец?

— Юлия Тимошенко, думаю, и сегодня имеет отношение к оффшорным компаниям. Да, судебных документов, таких, как об оффшорах, сотрудничавших с Лазаренко, сейчас мы не имеем, поэтому, с формальной точки зрения, это мое субъективное мнение. Но оно опирается на некоторые факты, которые в настоящее время публично известны. Например, факты оплат лоббистов, которые организовывали ее поездки в США.

Прошлой осенью я обратил внимание вот на что. В июне Юлия Тимошенко побывала в США с неафишируемым визитом. О ее поездке в Соединенные Штаты я узнал из отчета, который в июле подала в минюст США лоббистская компания «Wiley Rein LLP», которая уже не один год обслуживает Тимошенко в Вашингтоне. Когда я стажировался в Америке, то побывал на встрече с экс-конгрессменом-демократом Джимми Слаттером, который в этой компании ведет вопросы Тимошенко. Он тогда рассказал, что его нанял муж Юлии Тимошенко после ее заключения для лоббирования интересов бывшего премьера. Как следует из официального июльского (за 2015 год) отчета лоббистской компании, она действовала в интересах Юлии Тимошенко.

Причем, начиная с декабря прошлого года, муж Тимошенко перестал заказывать услуги для жены, зато счета взялась оплачивать малопонятнаяй британская компания «Trident Foundation». За первое полугодие прошлого года лоббизм в интересах Тимошенко был оценен в 215 тысяч 940 долларов.

Всю эту сумму за Тимошенко внесла фирма «Trident Foundation», за исключением 5000 долларов, которые заплатил ее муж.

Базовый контракт между «Wiley Rein LLP» и «Trident Foundation» был заключен 1 марта 2014 года. При этом саму компанию «Trident Foundation» официально создали на две недели позже, 13 марта 2014 года. То есть легализация отношений состоялась задним числом. Директором компании «Trident Foundation» является Михаил Соколов. Именно такие данные — имя, фамилию и день рождения — имеет бывший депутат от партии «Батькивщина». Фирма же зарегистрирована в Лондоне, на знаменитой Бейкер-стрит.

— То есть, вы утверждаете, что Тимошенко продолжает использует счета зарубежных компаний для финансирования своей партии?

— Да, и утверждаю, что это противоречит не только политической морали, но и закону. Законы Украины запрещают финансировать политические партии из-за рубежа, тогда как визит Тимошенко в Вашингтон был осуществлен именно как визит лидера партии и фракции, а также для обсуждения политических вопросов (это официально указано в отчете лоббистов). Кроме того, Юлия Тимошенко с ноября 2014 года имеет статус народного депутата. И оплата счет «Trident Foundation» в интересах Юлии Тимошенко может подпадать под статью 23 закона «О предупреждении коррупции», которой введены ограничения относительно получения подарков.

Наконец, последний факт. Когда упомянутая лоббистская структура попала в поле зрения, то я проанализировал отчеты «Wiley Rein LLP», поданные Минюсту США. В целом, начиная с 2012 года, за лоббизм интересов Юлии Тимошенко в адрес компании «Wiley Rein LLP» от разных лиц и фирм, в том числе оффшорных, было переведено 1 миллион 150 тысяч долларов. И ни копейки этих средств не перечислены с официального счета партии «Батькивщина».

— То есть вы считаете, что то и дело требуя расследовать деятельность оффшорных украинских политиков и сетуя на коррумпированность власти, Тимошенко кривит душой?

— Расследовать надо, конечно, потенциально коррупционные сделки всех политиков, а президента и подавно. Вот только когда делать себе на этой теме рейтинги пытается Юлия Владимировна … Юлия Тимошенко была не только одной из первых, кто стал создавать оффшорные компании в Украине. По моему, мнению, ее роль значительно хуже — она была именно той первой, кто запустил оффшорный вирус в украинскую политику. Она — крестная мать оффшорной коррупции: именно благодаря ей в украинской политике впервые появился некий замкнутый круг: коррупция — оффшоры — политика — коррупция.

На фото: начинающие украинские политики бизнесвумен Юлия Тимошенко, вчерашний комсомольский работник Александр Турчинов и первый вице-пресьер-министр Павел Лазаренко, осужденный в США.

Анастасия Марцинюк, Национальное бюро расследований Украины

Желание гражданина РФ Константина Григоришина возглавить администрацию президента Украины, о котором заявил в СМИ действующий глава АП Борис Ложкин, было воспринято многими как неудачная шутка. Впрочем, упорное молчание Петра Порошенко, так и не прокомментировавшего эту информацию, наводит на размышления. Чтобы остановить российскую агрессию, которая не прекратилась даже после двух Минских соглашений, Петру Алексеевичу нужен теневой переговорщик с Кремлем. И владелец группы «Энергетический стандарт» вполне подходит на эту роль.

С одной стороны, он давно знаком с украинским президентом, ведь в свое время продал структурам, контролируемым Порошенко, Севастопольский морской завод. До сих пор они совместно владеют зданиями обувной фабрики «Киев», расположенной по соседству с Киево‑Печерской лаврой. С другой  – Григоришин имеет бизнес‑интересы в России, гражданином которой является, а потому может стать послушным исполнителем воли Владимира Путина, желающего расставить на ключевые посты в Украине лояльных к себе людей.

Из ученого в олигархи

Выходец из образованной интеллигентной семьи, выпускник Московского физико‑технического института и кандидат физико‑математических наук, Константин Григоришин мог сделать неплохую научную карьеру. Однако судьба распорядилась иначе, уготовив уроженцу Запорожья путь к большим деньгам. «Я решил идти в бизнес, когда понял, что мне не на что купить ребенку кефир»,  – делился воспоминаниями Григоришин в начале нулевых. Тогда его промышленно‑энергетическая империя, оформившаяся под брендом «Энергетический стандарт», переживала свои лучшие времена.

Бурный рост группы произошел в 1990‑х, когда президентом Украины был Леонид Кучма, а премьер‑министром Павел Лазаренко. В это время премьер активно создавал свою бизнес‑империю, делая ставку на энергетику, металлургию, нефть, газ, сельское хозяйство и другие отрасли. Наибольшую активность тогда проявляла Юлия Тимошенко, курировавшая нефтегазовый сектор империи Лазаренко. А Григоришин формировал его бизнес‑империю в области энергетики и машино­строения. «Суть отношений Лазаренко и Григоришина можно описать так: премьер‑министр определял объекты для покупки и получения контроля над ними, а Григоришин реализовывал эти планы. «Партнеры» создавали офшорные компании, из фондов которых финансировали скупку привлекательных активов»,  – рассказал источник, который был близок в то время к олигарху.

Отставка Лазаренко с поста премьера и последовавшее затем уголовное разбирательство в США привели к его уходу с политической арены в Украине. Лазаренко оказался за решеткой на другом континенте, а на родине остался его бизнес  – без присмотра и политической крыши. Вероятно, экс‑премьер испытывал в то время тяжелое чувство растерянности и беспомощности. А вот Григоришин не растерялся.

Как известно из материалов американского суда, активами Лазаренко в его интересах управлял Петр Кириченко, который и дал обвинительные показания против своего шефа. В это время Кириченко тоже находился на территории США, а активами Павла Ивановича временно управлял Григоришин. Прекрасно понимая, что Лазаренко в Штатах всерьез и надолго, Григоришин предложил выкупить у Кириченко его доли в украинских активах за скромную цену в $14,5 млн.

Позже бывший партнер Григо­ришина Александр Вартанян открыл Кириченко глаза на реальную стоимость его активов. В результате уже в 2013 году Кириченко нанял калифорнийских адвокатов, чтобы те подали иск в Службу судейского арбитража и медиации США против Григоришина на сумму $300 млн.

Решения этого арбитража не обязательны к исполнению, однако они обретают вес, как только попадают в уголовный или хозяйственный суд. Проще говоря, тот, кто выиграл арбитраж, может заранее пить шампанское за победу в любом другом американском суде. Пикантность ситуации в том, что иск подан не против офшорной компании, а против Григоришина, что может повлечь за собой арест его личного имущества в обеспечение иска.

Политические инвестиции

Политические предпочтения Григоришина менялись достаточно часто. Еще в период партнерства с братьями Суркис и СДПУ(о) Григоришин увлекся проектом партии «Яблоко». Однако кроме неприятностей, ничего другого ему дружба с Михаилом Бродским не принесла  – после конфликта Григоришина с Суркисами «Яблоко» было выставлено в глазах президента Кучмы как злостная оппозиция.

Однако параллельно с «Яблоком» Григоришин сделал ставку на Ком­партию Украины, которая оказалась для него более долгосрочным проектом. Сложно сказать, какая идеологическая платформа их объединила, но то, что он долгие годы был спонсором этой политсилы, Григоришин признавал лично.

Сейчас уже не секрет, что КПУ расставляла своих людей во власти в интересах Григоришина. Наиболее яркое тому подтверждение  – Александр Рябченко, который в кресле главы ФГИ готовил продажу «Турбоатома» в интересах гражданина РФ.

Периодически вступая в конфликты с партнерами, Григоришин в то же время всегда умел быстро приспосабливаться к новым историческим реалиям.

Так, после революции 2004 года он сблизился с президентом Виктором Ющенко и поддержал публично идею реприватизации, на которую, по его мнению, существовал «социальный заказ». Потом власть поменялась, и Григоришин выстроил отношения с командой Виктора Януковича. Здесь опять КПУ сыграла свою роль, и Григоришину позволяли работать так, как он привык.

Когда в стране произошла Рево­люция достоинства, Григоришин изменил свои политические взгляды и поддержал протест против Януковича финансово. Был ли это порыв души или попытка легализации себя в новых политических условиях, утверждать сложно.

Очевидно, такие же сомнения были в свое время и у Валентина Наливайченко, возглавлявшего СБУ при президенте Ющенко. В 2008 году он запретил Григоришину въезд на территорию Украины сроком на пять лет, но российский бизнесмен успешно оспорил запрет в суде. По некоторым данным, Наливайченко был в курсе, что Григоришина с РФ связывает не только паспорт с двуглавым орлом.

Золотые трансформаторы

Основные украинские активы российского гражданина сконцентрированы в области энергетики и энергетического машиностроения. В общей сложности Григоришину в РФ и Украине принадлежит свыше 160 компаний, которые за 2014 год реализовали продукции более чем на 45 млрд гривен. И многие из этих миллиардов получены за счет гос­заказов, когда применение админ­ресурса позволяет олигарху увеличить продажи и прибыль его предприятий в разы.

Ярким примером можно считать историю с закупкой НЭК «Укрэнерго» трансформаторов григоришинского ПАО «Запорожтрансформатор». В первой половине 2015‑го НЭК «Укрэнерго» подала на рассмотрение НКРЭКУ проект инвестпрограммы, который предполагал ее финансирование в этом году на уровне 8,3 млрд гривен, 4 млрд из которых планировалось потратить на закупку 37 трансформаторов. Однако ряд нардепов и даже представителей самой НКРЭКУ забили тревогу, так как во всех предыдущих тендерах «Укрэнерго» на закупку трансформаторов с начала 2015‑го принимали участие всего две компании: «Запорожский трансформаторный завод» («ЗТР») и российский «Энергомаш»  – Уралэлектротяжмаш», ценовые предложения которой были выше. «Тендеры НЭК на закупку трансформаторов были выписаны исключительно под одного заведомо известного победителя  – «ЗТР»,  – считает экс‑член НКРЭКУ Андрей Герус.

В СМИ разразился скандал. Эксперты обращали внимание на завышенную стоимость запорожских трансформаторов в сравнении с зарубежными аналогами. Сомнения вызывала и сама необходимость в столь срочном обновлении трансформаторного парка «Укрэнерго» в запланированных объемах. Как выяснилось, на руководящих постах в «Укрэнерго» работали восемь выходцев из структур Григоришина: Александр Коломиец, Антон Мягков, Александр Кравчук, Игорь Винников, Геннадий Чолак, Александр Петухов,  Юрий Касич и Александр Пашкуда.

В результате скандала в июле этого года НКРЭКУ срезала заявку НЭК, утвердив для «Укрэнерго» инвестиционную программу на 2015 год в размере 6,96 млрд гривен, 2 млрд из которых предусмотрены на закупку 22 трансформаторов. А сама «Укрэнерго» была вынуждена пригласить к участию в международном тендере на закупку трансформаторов, объявленном 2 октября, крупнейших зарубежных производителей в лице Siemens, ABB, Alstom, а также южнокорейские Hyundai и Hyosung.

«Инвестиционные программы ГП «НЭК «Укрэнерго», предусматривающие выделение средств на закупку различного рода оборудования,  – это попытка вымыть средства из госбюджета путем применения сомнительных коррупционных схем, по которым сложное оборудование закупается по завышенным ценам, а все предложения по закупке ориентированы или на группу конкретных участников торгов, или на предприятие‑монополист, подконтрольное Григоришину. При этом объемы закупок значительно превышают их реальную годовую потребность в таком оборудовании, однако средства на закупку планируется выплатить авансом и всей суммой»,  – отмечал народный депутат и советник главы МВД Антон Геращенко.

По информации, полученной в Государственной фискальной службе Украины (ГФС), за последние два года налоговики зафиксировали как минимум семь сделок, указывающих на искусственное завышение стоимости оборудования, поставляемого «Укрэнерго» компаниями, связанными с Григоришиным. Практически в каждой из них фигурируют две малоизвестные фирмы бизнесмена, являющиеся взаимными учредителями друг друга: московская «Корпорация производственных и коммерческих предприятий «Союз» и одесская «Представительство ЗАО «Инженерно‑строительная компания «Союз‑Сети».

По данным ГФС фирма «Союз» покупала у того же «Запорожтрансформатора» оборудование, затем перепродавала его «Союз‑Сети» по цене выше, чем у «ЗТР», после чего фирма «Союз‑Сети» продавала продукцию уже «Укрэнерго» по еще более высокой цене. Итоговый рост цены по сделкам «Укрэнерго» 2015 года составил 186%. «Приблизительная сумма завышения цен по этим и другим схемам с участием «Укрэнерго»  – 219 млн гривен, потери госбюджета от неуплаты налогов  – 83 млн гривен, из которых 39 млн  – налог на прибыль и 44 млн  – НДС»,  – констатируют представители ГФС.

В то же время в РФ продукция «ЗТР» продавалась по ценам ниже рыночных. В частности, поставки на российские предприятия «Спецрегионпоставка» и «Энергомаш (Екатеринбург)  – Уралэлектротяжмаш» 10 трансформаторов «ЗТР» состоялись по удельной цене $1800–4400 за мегавольт‑ампер при рыночной цене $18 000. По данным таможни, аналогичное оборудование в Грузию продавалось по $11 000 за мегавольт‑ампер. Специалисты объясняют это намеренным занижением стоимости для оптимизации таможенных платежей. Разница оседала за рубежом, украинский бюджет недополучал налоги.

Сумское дело

По некоторым оценкам, в собственности Григоришина через кипрский офшор «Стремвол Холдингз ЛТД» находится 83,7% Сумского НПО им. Фрунзе. Как утверждают источники на предприятии, Григоришин с момента его захода на СНПО в 2007 году начал реализовывать схемы вывода средств завода в Россию. В результате чего акционеры предприятия  – братья Суркис, экс‑президент завода Владимир Лукьяненко и его сын, а также владелец компании «Смарт‑холдинг» Вадим Новинский  – недосчитывались своих дивидендов.

Как и в случае с «Укрэнерго», схемы вывода средств были незатейливы. Согласно документам, имеющимся в распоряжении, предприятию оказывали «нематериальные» услуги ряд неизвестных российских и офшорных компаний. Эти услуги оплачивались в размере 15% комиссионных от суммы контрактов межу НПО и зарубежными покупателями, в результате чего сумской завод недосчитался около $70 млн.

Была и другая схема, о которой сообщили источники, близкие к руководству НПО им. Фрунзе. С 2010‑го завод начал экспорт продукции для двух российских компаний: «Техноимпорт» и «Спецрегионпоставки». Маржинальный доход завода при поставках оборудования этим двум фирмам по какой‑то причине был на 40% меньше, чем при поставках для других прямых потребителей, например «Газпрома», который в нулевых был одним из основных заказчиков НПО. По данным источника на заводе, секрет успешного для российских предприятий контракта состоял в том, что «Техноимпорт» и «Спецрегионпоставки» также были подконтрольны российскому бизнесмену.

С 2008 по 2013 годы сумское предприятие продало продукции на общую сумму 1,46 млрд евро, сумма выручки в этот период была стабильной  – 200–300 млн евро в год. Однако начиная с 2014‑го объемы продаж НПО катастрофически упали. Так, по результатам прошлого года завод произвел продукции на 1,88 млн гривен, а за первое полугодие 2015‑го  – всего на 880 000. По оценкам участников рынка реальный объем был значительно выше и составил около 30 млн евро. Но и это все равно в семь раз меньше, чем в 2013‑м.

Чем объясняется такое падение? Действительно, война и торговая блокада с обеих сторон сыграли свою роль. Но, как отмечает бывший руководитель сумского завода Владимир Лукьяненко‑старший, с другими странами никакой войны нет. В частности, НПО им. Фрунзе экспортировало продукцию в Беларусь, Иран, Болгарию, Китай, Казахстан, Индию, Азербайджан, Англию, ОАЭ, Швейцарию и пр. Почему сократились поставки в других, кроме России, направлениях?

По мнению Лукьяненко, главная причина падения экспорта  – некачественный менеджмент, нанятый мажоритарным владельцем. «С 2008 по 2013 год сменилось четыре директора предприятия и шесть директоров по продаже. Один хуже другого. Кто‑то был технически безграмотен, кто‑то понятия не имел о наших зарубежных клиентах, кто‑то строил теневые схемы, а кто‑то не выдерживал и увольнялся сам. Нового директора по безопасности я назвал бы директором по рейдерскому захвату. Многих из них отличает лишь преданность Григоришину. В целом завод стоит без загрузки, и даже речи нет о технической модернизации, отсюда и такой результат»,  – уверен Лукьяненко.

Как отмечает бывший руководитель предприятия, его последователи нарушили три главных правила: давать заказчикам адекватную цену, выполнять заказы вовремя и обеспечивать высокое качество. «Нарушение этих правил привело к срыву контрактов с Туркменией и Узбекистаном. Теперь нет заказов и от Азербайджана. От «Газпрома» не было заказов еще до того, как начался конфликт, поскольку наш завод сорвал сроки поставок. Кроме того, Григоришин сократил ассортимент продукции»,  – рассказывает Лукьяненко.

Он также сетует, что новое руководство сделало ставку на газоперекачивающие агрегаты, хотя спрос на них нестабилен. «А самое неправильное в этом решении было то, что в условиях сланцевой революции и появления в Японии технологии добычи метана из газогидратов мы не можем быть вечно обеспеченными такими заказами. Так что о загрузке завода не может быть и речи»,  – считает Лукьяненко.

Выслушивать такие откровения экс‑президента завода на предмет кадровой некомпетентности Григоришина довольно непривычно. В начале 2000‑х ему удалось сформировать в «Энергетическом стандарте» блестящую менеджерскую команду, а сам Григоришин тогда говорил: «Я признателен советской системе образования за то, что она подготовила для меня отличных специалистов».

В 2012 году акции НПО им. Фрун­зе начал скупать Новинский. Спустя некоторое время Лукьяненко про­дал ему свой пакет. Глава «Смарт‑холдинга» намеревался довести свою долю до 40%, а затем и до контрольного пакета в ожидании контракта на модернизацию украинской газотранспортной системы.

Однако управленческая практика, царящая на предприятии, ставила крест на этих планах. И стала основанием для иска Новинского к Григоришину в Лондонском суде  – за нарушение акционерного соглашения.

В ноябре этого года фаза судебного разбирательства была завершена, решение суда ожидается в начале 2016‑го. Процесс был закрытым, а потому точная сумма иска неизвестна. По данным источников, она превышает $300 млн, а сторона Новинского оценивает шансы на победу крайне высоко.

Российский след

Построение большого бизнеса в РФ невозможно без покровительства российских правоохранителей, в частности ФСБ. А львиная доля экспорта «Энергетического стандарта» приходится именно на РФ. В собственности Григоришина есть несколько российских компаний, которые он использует для импорта и вывода денег из Украины.

После аннексии Крыма и оккупации Донбасса часть украинских активов Григоришина оказались на территории, подконтрольной России, в частности Луганское энергетическое объединение и Севастопольская ТЭЦ. Сам Григоришин заявляет, что в Луганске бизнеса у него практически нет, однако нет и данных о том, что он лишился своей собственности, что случилось со многими другими украинскими компаниями.

Возможно, это произошло не без помощи российских властей, с которыми бизнесмен имеет тесные связи. Благодаря этим связям он в свое время даже претендовал на пост главы РАО ЕЭС. Но в Москве, судя по всему, на Григоришина были другие планы. Интерес для Белокаменной представляет перспектива политической карьеры Григоришина в Украине, особенно с учетом его близости с Порошенко. Ведь именно глава АП, в кресло которого он метит, имеет возможность влиять на кадровые решения в украинских верхах, куда Москва мечтает внедрить свои креатуры.

Олег Кильницкий, Национальное бюро расследований Украины