Банковскую систему Украины продолжает лихорадить, однако, складывается впечатление, что гибель очередного финансового учреждения в нашей стране не волнует никого, кроме, разумеется, самих вкладчиков.

Показательную историю о гибели двух банков — VAB и «Финансовая инициатива», принадлежащих олигарху Олегу Бахматюку, опубликовал портал Kommentator.org.

Итак, что стоит за смертью крупных украинских банков?

Особенно примечательна история VAВ. По данным издания, чтобы отобрать этот банк у его основателя и владельца Сергея Максимова, Олег Бахматюк якобы вошел в сговор с одним из топ-менеджеров и совладельцев этого финучреждения – Петром Бароном. Интересная деталь: последний женат на дочери Сергея Максимова.

Так, действуя поочередно то через семью, то через совет акционеров, то через суды банк «расшатали» и отбирали у его основателя. Когда пришел черед более активных действий, Максимова посадили, и некоторое время он провел в Лукьяновском СИЗО. В итоге банк у Максимова отобрали, «убив», тем самым, дело, которое он строил 15 лет. Спустя некоторое время Петр Барон с женой сбежали за границу, а банк рухнул и наделал долгов. Потери государства от закрытия VAB, по разным подсчетам, могут составлять от 7,6 млрд до 12 млрд грн. проблемы с выплатой вкладов начались в VAB-Банка еще весной 2014 года. В том числе банк отказывался выдавать и депозиты, срок которых истек. В последнее время был установлен лимит в 1000 гривен, но и его вкладчики не могли получить, поскольку денег в кассах отделений банка практически не выдавали, объясняя отсутствием средств в банке. VAB Банк насчитывал 500 тыс. вкладчиков.

Второй банк, уничтоженный яичным олигархом – «Финансовая инициатива». В принципе, банк всегда обслуживающим (в основном) компании самого Бахматюка, «Финансовая инициатива» не любил давать кредиты, зато с удовольствием брал деньги под депозит у физических лиц, и набрал, таким образом, 5,2 млрд. грн. Кредитовал же он в основном компании олигарха и его партнеров по аграрной сфере. В этом году Нацбанк передал банк Фонду гарантирования вкладов. Общий же ущерб, который нанес Бахматюк государству своей банковской деятельностью, по оптимистическим оценкам – это 14,9 млрд. гривен, а по пессимистическим – до 22,8 млрд. гривен.

Олег Романович и его компании «засветились» в нескольких международных аферах. В Украине компании, связанные с Бахматюком участвовали в скандалах с банками «Надра», «Укрсоцбанком» и «ВТБ». Причина скандалов – банальное нежелание компаний Бахматюка платить по кредитам. Скандалы эти более или менее замяли. Где-то реструктурировали долги, где-то решили непонятно как (точнее, понятно как), но претензии к компаниям сняли.

В 2012 году его компания Avangard получила кредит под государственные гарантии ФРГ, на строительство птицефабрик в Херсонской и Хмельницкой областях. Это вызвало бурю возмущения немецких фермеров. Тогда обращение к своему правительству подписали порядка 1300 немецких владельцев птицеферм с поголовьем свыше 3 млн. птиц. Бахматюка обвиняли в том, что, получив этот кредит, он строит птицефабрики, на которых не соблюдаются требования ЕС в этой отрасли, а значит, за европейские кредиты создаются неконкурентные отношения для самих же европейцев.

Но самый громкий скандал произошел в Соединенных Штатах. Там Олег Романович кинул около 130 фермеров. Его компания «Omtron USA» попросту не выполнила условия контрактов, которые она с этими фермерами заключила, а через время и вовсе объявила себя банкротом. Американские конгрессмены начали работать над законопроектом, который запрещает, в том числе и въезд Бахматюка в США.

Впрочем, участвовать в делах, которые караются законам Олегу Романовичу не впервой. Еще в далеких 2004—2005 годах Бахматюк и его бизнес-партнер и покровитель Алексей Ивченко занялись благородным делом газификации небольших городов и сел на родной Западной Украине, всего 177 населенных пунктов. В результате, селяне так и не дождались газа, а в карманах оборотистых «газовщиков» осело около 410 миллионов государственных денег.

А кроме того, по итогам работы в газовой сфере Бахматюк стал владельцем шести облэнерго. Тоже на Западной Украине, которую он так любит. По итогу, от уголовного преследования Олегу Бахматюку пришлось откупаться, что он и сделал, продав все шесть «прихватизированных» облгазов структурам Дмитрия Фирташа.

Также Олег Романович украл здание в самом центре Киева по адресу улица Щорса 7/9 площадью 3 тысячи квадратных метров. В 2007 году украинская прокуратура обратилась к своим коллегам в РФ с просьбой выдать находящегося в России гражданина Бахматюка. Против него, как автора схемы незаконного отчуждения, Генпрокуратура открывала дело. Но… как открыла, так и закрыла. С тех пор прокурорские про это ничего не вспоминают, а здание по-прежнему принадлежит структурам Олега Романовича.

Сегодня Олег Романович изо всех сил пытается вернуться в пул украинской власти. Однако тут он, по всей видимости, нарывается на противостояние другого аграрного олигарха – Михаила Косюка, очень близкого к нынешнему президенту. Тем не менее Бахматюк протащил свою сестру Наталью Василюк в список БПП. Кроме того, людьми в списке президентского блока в Верховной Раде считают тридцать второй номер – Анатолия Матвиенко и сорок пятый номер – Вадима Денисенко. Также постоянно ходят слухи о назначении Бахматюка министром АПК или даже профильным вице-премьером.

Сам же олигарх сегодня пытается дружить с другой ветвью власти – исполнительной. Буквально недавно, он в унисон с премьер-министром призвал власти Украины финансировать масштабные инфраструктурные проекты. При этом он предложил стране вложить в эти проекты 60-70% стоимости, которая составляет около 10-12 млрд. долларов. Ну а возглавить эти инфраструктурные проекты должен, естественно, менеджер с опытом международной работы. Это Олег Бахматюк, видимо, скромно на себя намекает…

Егор Петров, Гривня

Убийца банков — мистер Бахматюк

Самые известные скандалы с участием Бахматюка – это скандалы банковские. Он «убил» целых два крупных и занимавших далеко не последние места на рынке банка, а такое не каждому под силу. Речь идет о VAB банке и банке «Финансовая инициатива».

Что касается VAB, то история с ним – это смесь Санта-Барбары и бульварного детектива. Для того, чтобы отобрать этот банк у его основателя и владельца Сергея Максимова, Олег Бахматюк вошел в сговор с одним из топ-менеджеров и совладельцев этого банка – Петром Бароном. Тут есть интересная подробность, последний женат на дочери Сергея Максимова. Так, действуя поочередно то через семью, то через совет акционеров, то через суды банк расшатывали и отбирали у его основателя. А когда и этого оказалось мало, Сергея Максимова посадили. Некоторое время он провел в Лукьяновском СИЗО. Впрочем, ничем хорошим это не закончилось ни для кого из фигурантов этой истории. Банк у Максимова отобрали, убив тем самым дело, которое он строил 15 лет. Спустя некоторое время Петр Барон с женой сбежали за границу, а банк попросту умер. Но не просто умер, а наделал долгов. Потери государства от закрытия VAB по разным подсчетам могут составлять от 7,6 млрд. гривен до 12 млрд. грн.

Второй банк «убитый» яичным олигархом – «Финансовая инициатива». В принципе, банк всегда считался «кэптивным», то есть обслуживающим компании самого Бахматюка, плюс к этому берущим и других клиентов. «Финансовая инициатива» не любил давать клиентам кредиты, зато с удовольствием брал деньги под депозит у физических лиц и набрал таким образом 5,2 млрд. грн. Кредитовал же он в основном компании Олега Романовича и его партнеров по аграрной сфере. В этом году Нацбанк передал банк Фонду гарантирования вкладов. Общий же ущерб, который нанес Бахматюк государству своей банковской деятельностью по оптимистическим оценкам – это 14,9 млрд. гривен, а по пессимистическим до 22,8 млрд. гривен.

Господин Бахматюк и скандалы по всему миру

Олег Романович и его компании «засветились» в нескольких международных аферах. В Украине компании, связанные с Бахматюком участвовали в скандалах с банками «Надра», «Укрсоцбанком» и «ВТБ». Причина скандалов – банальное нежелание компаний Бахматюка платить по кредитам. Скандалы эти более или менее замяли. Где-то реструктурировали долги, где-то решили непонятно как (точнее, понятно как), но претензии к компаниям сняли.

В 2012 году его компания Avangard получила кредит под государственные гарантии ФРГ, на строительство птицефабрик в Херсонской и Хмельницкой областях. Это вызвало бурю возмущения немецких фермеров. Тогда обращение к своему правительству подписали порядка 1300 немецких владельцев птицеферм с поголовьем свыше 3 млн. птиц. Бахматюка обвиняли в том, что, получив этот кредит, он строит птицефабрики, на которых не соблюдаются требования ЕС в этой отрасли, а значит, за европейские кредиты создаются неконкурентные отношения для самих же европейцев.

Но самый громкий скандал произошел в Соединенных Штатах. Там Олег Романович кинул около 130 фермеров. Его компания «Omtron USA» попросту не выполнила условия контрактов, которые она с этими фермерами заключила, а через время и вовсе объявила себя банкротом. Американские конгрессмены начали работать над законопроектом, который запрещает, в том числе и въезд Бахматюка в США.

Уголовное преследование Олега Бахматюка

Впрочем, участвовать в делах, которые караются законам Олегу Романовичу не впервой. Еще в далеких 2004—2005 годах Бахматюк и его бизнес-партнер и покровитель Алексей Ивченко занялись благородным делом газификации небольших городов и сел на родной Западной Украине, всего 177 населенных пунктов. В результате, селяне так и не дождались газа, а в карманах оборотистых «газовщиков» осело около 410 миллионов государственных денег.

А кроме того, по итогам работы в газовой сфере Бахматюк стал владельцем шести облэнерго. Тоже на Западной Украине, которую он так любит. По итогу, от уголовного преследования Олегу Бахматюку пришлось откупаться, что он и сделал, продав все шесть «прихватизированных» облгазов структурам Дмитрия Фирташа.

Также Олег Романович украл здание в самом центре Киева по адресу улица Щорса 7/9 площадью 3 тысячи квадратных метров. В 2007 году украинская прокуратура обратилась к своим коллегам в РФ с просьбой выдать находящегося в России гражданина Бахматюка. Против него, как автора схемы незаконного отчуждения, Генпрокуратура открывала дело. Но… как открыла, так и закрыла. С тех пор прокурорские про это ничего не вспоминают, а здание по-прежнему принадлежит структурам Олега Романовича.

На сегодняшний день

Сегодня Олег Романович изо всех сил пытается вернуться в пул украинской власти. Однако тут он, по всей видимости, нарывается на противостояние другого аграрного олигарха – Михаила Косюка, очень близкого к нынешнему президенту. Тем не менее Бахматюк протащил свою сестру Наталью Василюк в список БПП. Кроме того, людьми в списке президентского блока в Верховной Раде считают тридцать второй номер – Анатолия Матвиенко и сорок пятый номер – Вадима Денисенко. Также постоянно ходят слухи о назначении Бахматюка министром АПК или даже профильным вице-премьером.

Сам же олигарх сегодня пытается дружить с другой ветвью власти – исполнительной. Буквально недавно, он в унисон с премьер-министром призвал власти Украины финансировать масштабные инфраструктурные проекты. При этом он предложил стране вложить в эти проекты 60-70% стоимости, которая составляет около 10-12 млрд. долларов. Ну а возглавить эти инфраструктурные проекты должен, естественно, менеджер с опытом международной работы. Это Олег Бахматюк, видимо, скромно на себя намекает…

Екатерина Носик, Гривна

В прогоревших банках «VAB Банк» и «Финансовая инициатива» Олега Бахматюка (на фото) «бесследно» исчезли миллиарды гривен. Пока государственные мужи «чешут репу», как покрыть убытки, олигарх ударными темпами строит морской терминал под Одессой. Примечательно, что стоимость проекта сопоставима с суммой, «сгоревшей» в банках Бахматюка.

Уходя от ответственности

Недавно Фонд гарантирования вкладов опубликовал на своей странице сообщение о созданной электронной петиции на имя президента Украины в его официальном интернет-представительстве.

Петиция предусматривает сбор подписей для «Привлечения к ответственности владельцев обанкротившихся банков».

ТЕКСТ ЭЛЕКТРОННОЙ ПЕТИЦИИ:

1. Ввести ответственность (полную материальную) владельцев банков перед вкладчиками, юридическими лицами, государством за причиненный вред (как умышленную так и случайную)
2. Арест всего имущества собственников банка (с долей более 10%) одновременно с введением в банк временной администрации
3. Бессрочный (пожизненный) запрет на ведение банковской деятельности для владельцев неплатежеспособных банков.

Создана она 29 августа 2015 года, и набрала 175 голосов из необходимых 25 000. К концу сбора подписей осталось не так уж много времени.

Как видим, как-то не особо охотно голосуют интернет-пользователи за правильные и нужные петиции. Другое дело, если речь идет о каком-то голом популизме – закрепить в Конституции право на ношение оружия или назначить премьером Михаила Саакашвили – интернет-общественность толпами ломится жать на нужную кнопочку. А за то, чтобы жуликов-банкиров строжайше наказывать (вплоть до тюрьмы и пожизненного лишения права вернуться в бизнес), голосовать ей как-то скучно. Эх, если бы упомянутый в петиции механизм заработал, сколько бы VIP-публики оказалось за решеткой! И друзья Юры Енакиевского, «сливавшие» государственное рефинансирование на нужды донбасских Моторол и Бэтменов. И белые воротнички типа Коли Лагуна, пустившие по миру десятки тысяч наших сограждан. И олигархи от нынешней власти. Например, Олег Бахматюк – миллиардер, разбогатевший на яйцах (куриных, если вы что-то не то подумали).

Кстати, Бахматюк – опытный и мощный лоббист, и, спасая свое седалище от посадки на нары, он уже задействовал все доступные ресурсы.

Насколько известно, именно группа Бахматюка в парламентской фракции «Блока Петра Порошенко» валит законопроект №2085, вышедший из-под пера самого шефа Бахматюка – президента Петра Порошенко.

Подключил он и карманную прессу – прикупленную пару лет назад газету «Деловая столица».

Еще прошлой зимой журналист интернет-издания «Наші гроші» Юрий Николов в своем блоге обратил внимание на одну статью под заголовком: «НБУ придумал новую схему рейдерства». Статья посвящена анализу законопроекта президента Петра Порошенко №2085 «Относительно ответственности связанных с банком лиц». Ясное дело, в статье деловым тоном доказывалось, что законопроект – «бяка».

«Законопроект на самом деле простой как две копейки – акционеров и топ-менеджеров банков предлагают штрафовать и сажать за решетку за умышленное доведение их учреждений до банкротства и вывод из них активов через аффилированные структуры, — написал журналист. — Это по-настоящему крутая штука, ведь в Украине есть десятки банков, выдоенных проходимцами-собственниками и сброшенных на Фонд гарантирования вкладов, который за счет государственных средств должен компенсировать обворованным вкладчикам их потери. Вот и предлагается, чтобы теперь собственник банка отвечал перед вкладчиками еще и другими своими активами».

Юрий Николов обращает внимание на то, что в 2014 году два банка Бахматюка «VAB» и «Финансовая инициатива» получили от НБУ рефинансирование в размере 14 млрд грн. Это третий показатель по всем банкам Украины, больше Нацбанк помогал только гигантам – «Ощадбанку» и «Приватбанку».

Мы же разберемся, что случилось с тем рефинансированием и, собственно, банками.

Длинная история

24 июня Нацбанк передал Фонду гарантирования вкладов уже второй банк Бахматюка — «Финансовую инициативу», писала на сайте HUBS Леся Войтицкая. В ноябре прошлого года НБУ вывел с рынка VAB Банк, сейчас его ликвидируют.

Банк «Финансовая инициатива» появился еще в начале 2005 года, но чего-то стоящего из него так и не вышло. «Кэптивный банк, который обслуживал компании Бахматюка и параллельно других клиентов», — так описывает «Финансовую инициативу» предправления иностранного банка.

Банкиры из «Фининициативы» с ничего не говорящими фамилиями на банковском рынке все-таки сумели за эти десять лет вытолкать учреждение в топ-20 банков. К своему уходу с рынка «Финансовая инициатива» доросла до 16 места по размеру активов (19,2 млрд гривен). Банк специализировался на кредитовании аграриев (в основном агрофирм, входящих в орбиту Бахматюка). Юридическим лицам он выдал кредитов на 15,6 млрд гривен. Население банк кредитовал неохотно (в VAB Банке после покупки Бахматюк тоже прикрыл розничное кредитование) – граждане заняли у него всего 2 млн гривен. Деньги украинцев интересовали банк намного больше: граждане положили на депозиты 5,2 млрд гривен, компании – 1,5 млрд гривен.

О проблемах в банке говорили давно. НБУ 16 июня сообщил, что банк пробыл в статусе проблемного полгода (максимальный срок), но стабилизировать ситуацию не удалось. В самом банке придерживаются другого мнения. «В «Финансовой инициативе» продолжают настаивать: ситуация в банке стабильная», — говорилось в сообщении пресс-службы. Уже неплатежеспособный банк «гарантирует выплату всех обязательств по депозитам физлиц после введения временной администрации». То есть, люди получат не 68% денег (3,7 млрд грн = 68% всего депозитного портфеля), а все 100%? «Акционер и менеджмент банка планируют в конструктивном сотрудничестве с временным администратором обеспечивать выполнение всех обязательств банка, а также принимать меры по его дальнейшему оздоровлению и возвращению на рынок путем продажи стратегическому инвестору», — таким многообещающим предложением заканчивается сообщение пресс-службы «Фининициативы».

Автор Леся Войтицкая отмечает, что НБУ вывел с рынка уже больше 50 банков с начала 2014 года. Никто из собственников не спас свой банк.

Цена для государства

ФГВ должен выплатить 3,7 млрд гривен 59 000 клиентам банка «Финансовая инициатива». Фонд удовлетворит 92% вкладчиков банка.

К этой сумме нужно добавить кредиты рефинансирования Нацбанка. «Общая задолженность банка «Финансовая инициатива» перед НБУ по кредитам для поддержки ликвидности составляет 7,1 млрд гривен», — отвечают в пресс-службе НБУ.

Можно ли вернуть эти деньги?

На момент введения временной администрации в «Финансовую инициативу» ее балансовые активы составляли 19,2 млрд гривен. Но это — только на бумаге. В ФГВ говорят, что оценивают активы неплатежеспособных банков в 18,3% от балансовой стоимости. Если рассматривать оптимистичный сценарий, по которому активы будут проданы не ниже оценочной стоимости (хотя в Фонде не верят в такое чудо) – тогда можно будет вернуть 3,5 млрд гривен.

Итого потери от «Финансовой инициативы»:

Потери государства на данный момент: 3,7 + 7,1 = 10,8 млрд гривен.

Потери государства после возможной продажи активов: 10,8 – 3,5 = 7,3 млрд гривен.

Короткий роман

В 2011 году еще миллиардер, но уже злостный неплательщик по банковским кредитам, Олег Бахматюк купил розничный VAB Банк. Сделка была логичной, бизнесмен постоянно искал источники финансирования своего аграрного бизнеса, а дешевый розничный банк с широкой сетью и известным брендом отлично подходит под эти цели.

Официальная версия тоже была очень похожа на правду. Бахматюк не скрывал, что хочет на базе VAB сделать агробанк и кредитовать не только свои компании.

После долгих судов с бывшим собственником банка Сергеем Максимовым пылесос включили. Вкладчиков купили на повышенную ставку, которая на несколько процентов отличалась от рыночной. Деньги приходили в банк от населения и уходили из банка предприятиям. Как и обещал Бахматюк – предприятиям аграрного сектора. Короткие деньги населения вложили в длинные кредиты бизнесу (бизнесу Бахматюка, разумеется).

В начале 2014 года вкладчиков испугала политическая ситуация в стране, начался отток депозитов с банковской системы. VAB Банк этот период не смог пережить. В конце 2014 НБУ ввел в него временную администрацию. Бизнесмен вел переговоры с правительством о национализации, обещал завести инвестора, вытащить банк «из того света», но в марте этого года НБУ объявил о банкротстве и ликвидации банка Бахматюка.

ФГВ должен выплатить вкладчикам VAB Банка 6,9 млрд гривен. «За период временной администрации и ликвидации банка деньги получили 108 000 вкладчиков на сумму 6,3 млрд гривен, что составляет 91,8% от общей гарантированной суммы», — сообщили в пресс-службе ФГВ.

Непогашенные кредиты рефинансирования, по данным НБУ, составляют 5,1 млрд гривен.

Итого потери от VAB Банка:

Потери государства на данный момент: 6,9 +5,1 = 12 млрд гривен.

Потери государства после возможной продажи активов: 12 — 4,4* = 7,6 млрд гривен.
* Балансовые активы 24 млрд гривен. Если Фонд продаст их за 18,3% стоимости – сможет выручить 4,4 млрд гривен

Финиш

Банковские игры Бахматюка обойдутся государству в 14,9 млрд гривен по оптимистичному и в 22,8 млрд гривен — по пессимистичному сценарию. Реальные потери могут быть больше, пишет автор. Hubs не выяснил, есть ли у Бахматюка долги перед госбанками и были ли в его банках счета госкомпаний.

В основном бизнесе яичного магната тоже не все в шоколаде. Выручка агрохолдинга «Авангард», который котируется на Лондонской бирже, в первом квартале упала вдвое — до $72,4 млн (1 квартал 2014 – $152,2 млн), «Авангард» получил убыток $52,2 млн (1 кв 2014 – прибыль $46,8 млн), чистый долг компании с апреля 2014 по апрель 2015 года выросли почти на $100 млн до $249,4 млн.

Банки для яичного магната не были основным бизнесом. «Авангард» всегда был «золотой фишкой» в нашей финансовой группе», — сказал Бахматюк в интервью Forbes после ухода из рынка его первого банка. Теперь у него есть отличный шанс сконцентрироваться на агробизнесе. Согласно постановлению НБУ №357, Бахматюк на три года потерял право покупать новые банки. Если, конечно, имущество не арестуют по закону об ответственности собственников банков, отмечает Hubs.

А арестовывать у Бахматюка есть что.

Пир во время войны

Еще летом прошлого года Бахматюк объявил о грандиозном плане строительства мультифункционального аграрного хаба мощностью перевалки до 10 млн тонн зерна и свыше 260 тыс. тонн масла в год.

По данным Finance.ua, строить должны были совместно компания «Укрлендфарминг» Бахматюка и компания «Портинвест», управляющая портовым бизнесом СКМ Рината Ахметова.

Речь идет о строительстве огромного терминала в порту “Южный” (Одесская область), ориентированного на перевалку различных видов зерновых грузов, который будет расположен на земельных участках компаний, приобретенных ими ранее. Участки обладают всем необходимым для развития полноценной железнодорожной и морской инфраструктуры в акватории порта «Южный» для реализации проекта зернового терминала.

Может, Бахматюк отказался от проекта ввиду того, что его банки прогорели, он должен государству и вкладчикам миллиарды, и у него попросту нет денег? Отнюдь.

Несколько месяцев назад интернет-издание «Дело» написало, что агрохолдинг Ukrlandfarming планирует начать строительство зернового терминала в морском торговом порту «Южный» (Одесская область) уже в июле. По крайней мере, соответствующее заявление сделал собственник Ukrlandfarming Олег Бахматюк в ходе инвестиционной конференции «Новая Украина».

«Мы начинаем в июле. Понемногу «вкапываемся» в землю... Планируем начать со строительства элеватора на 100-200 тыс. тонн (единовременного хранения) и начать работу с одним причалом", — сказал он.

По его словам, также планируется начать дноуглубительные работы.

Бахматюк уточнил, что компания планирует завершить строительство двух причалов до 2017 года.

«Дело» отмечает, что ранее планировалось начать строительство зернового терминала в Одесской области до мая 2014 года, но оно было отложено в связи с политическим и экономическим кризисом в стране и нехваткой собственных средств компании.

Стоимость строительства оценивалась в 700-800 млн долларов. А это по нынешнему курсу – 16,1-18,4 млрд грн. Подозрительно соразмерная сумма с суммой, «испарившейся» (читай: украденной) из обанкротившихся банков. Так что…

…продолжение следует

Арсен Павлив, для hryvnia.org

Обычный украинец не ожидал банкротства десятков других банков — от «Украины» до «Форума».

Слава богу, деньги населения удастся вернуть через Фонд гарантирования. Это уникальный механизм снятия общественного напряжения там, где должны ставиться жесткие вопросы и делаться не менее жесткие выводы.

А вот деньги предприятий, которые обслуживались в этих «надежных» и «перспективных» банках, не вернутся никогда. Но им пожаловаться некому.

Платить за отсутствие в Украине здорового банковского надзора в любом случае придется населению. Фонд гарантирования выдаст депозиты, а потом возьмет эти деньги из бюджета и отчислений с новых депозитов. Фонд будет наполняться деньгами, чтобы снимать социальное напряжение от новых банкротств. В этом вся Украина.

За многочисленные банкротства ни единый человек не понес ответственности. Владельцы банков известны. Люди, которые приложились к их банкротству, — тоже.

По каждому учреждению своя история — по «Форуму» и «Родоводу» нужно разбираться по-разному. Однако совершенно точно, что концы найти можно. Правда, их упорно не находят. В этом тоже вся Украина.

Тогда давайте перестанем сажать за кражу телефонов и неуплату налогов. В чем логика? Ведь за пропажу миллиардов — никакой ответственности. Лишь прокурор достраивает гостевой домик на соседнем гектаре.

Давайте зададимся вопросом: зачем НБУ держит целый департамент банковского надзора?

Зачем нужна эта унылая математика? Зачем просиживают штаны и юбки сотни штатных сотрудников?

Почему для них закупают компьютеры, принтеры и бумагу? Чем они доказали свою полезность?

Зачем нужен надзор, который работает не в интересах экономики, а в интересах владельцев банков, закрывая глаза на чудовищный «инсайд» и массовые схемы.

Зачем НБУ терзает банки томами ежедневной отчетности, если предупредить вывод капиталов и громкие банкротства банков он все равно не в состоянии?

Реформа Нацбанка — дело необходимое и давно назревшее. Валерия Гонтарева совершенно зря унижает подчиненных, но в этом вопросе она права на 100%.

Вот бы еще «потерять» весь нерадивый штат банковского надзора при «переезде» и сформировать полностью новый, настроенный работать, а не демонстрировать собственную значимость при вымогании отчетности. А попутно повысить им зарплаты и гарантировать личную безопасность. Возможно, тогда в Украине прекратится «банкопад».

CityCommerceBank и VAB Bank

Английские буквы в названии не спасают от плохого управления. В пятницу, 21 ноября 2014 года временные администрации введены еще в два банка: CityCommerceBank и VAB Bank. Вопрос на засыпку: давно ли надзор знал о надвигающемся счастье?

CityCommerceBank — это бывший Конверс-банк. Он когда-то принадлежал российскому олигарху Владимиру Антонову. Когда у Антонова начались проблемы с властями Литвы и России, он был вынужден бежать в Лондон.

Украинские компаньоны поспешили «отжать» банк под себя.

Среди них, к слову, был Вадим Столар, который сегодня известен как наиболее влиятельный «решатель вопросов» при Виталии Кличко.

Со временем банк перешел под контроль Нурулислама Аркаллаева, соратника Рината Ахметова по Донецку и Верховной раде. Было ли банкротство CityCommerceBank предсказуемым? Для постороннего наблюдателя — точно да.

По данным источников ЭП, последний год учреждение выживало благодаря одному очень занятному финансовому механизму, который позволял ему выдерживать все нормативы НБУ.

Вопрос в другом: неужели регулятор не видел, что банк дышит на ладан? Видел. Даже не потому, что Нацбанк собирает тома отчетности за неделю, а потому, что описанный выше занятный финансовый механизм находится в ведении Нацбанка.

Предположим, до Майдана закрыть CityCommerceBank было невозможно, ведь Аркаллаев был в сердцевине власти Виктора Януковича.

Однако после победы Майдана прошло более чем полгода. Чем занимался банковский надзор при Степане Кубиве и Валерии Гонтаревой? Почему до банкротства дошло только сейчас, когда банк уже явно представляет из себя «высушенный» скелет без намека на живые активы?

VAB Bank — несколько другая история. Олег Бахматюк отвоевал его у Сергея Максимова в ходе корпоративных войн, которые продолжались с 2011 года по 2013 год, и закончились поражением Максимова. Бахматюк получил уже не слишком устойчивый VAB. После кризиса 2008 года он ходил в «калеках».

Была ли в этом вина менеджмента Бахматюка, заливались ли деньги банка на финансирование его агрохолдинга, пусть разбираются владелец и надзор. Явно не обошлось без талантливых управленцев и без использования банка в интересах группы.

Но вопрос в другом. Банк так и не встал на ноги, так что банкротство его также стало закономерным.

Видел ли НБУ, что VAB шагает в пропасть? Осмелимся предположить, что да.

Другие банки уже давно «закрыли лимиты» на VAB. Его уже давно обвиняли в задержке платежей. Одно время банк отчаянно пытался привлечь депозиты населения под ставки более 20%, но в последнее время перестал это делать.

О проблемах в его работе говорит и пресс-релиз VAB, которым располагает ЭП.

Тем не менее, по информации источников, несколько месяцев назад НБУ выделил этому банку рефинансирование. И все равно, теперь ФГВФЛ придется изыскивать многие миллиарды, чтобы вернуть депозиты населения.
Где логика? Если надзор понимает, что банк уже не сможет восстановиться, зачем ему давать рефинансирование?

Можно сколько угодно показывать пальцем вверх и намекать, что Бахматюк с кем-то договорился. Банкротство VAB 21 ноября говорит, что в конечном итоге не договорился. Значит, можно было сказать «нет», не вливая государственные миллиарды в «дыру». Но почему-то сказали «да».

Не стоит преуменьшать странную роль НБУ еще в одном вопросе.

«В сентябре 2014 года в „ВиЭйБи банк“ были введены кураторы Нацбанка, и тем самым произошло отстранение руководства от управления финучреждением. Большинство решений принималось представителями, назначенными НБУ.

На наши неоднократные заявки на участие на межбанковском валютном рынке и валютных аукционах с целью удовлетворения потребностей клиентов НБУ отвечал отказом», — говорится в релизе банка, вышедшем после введения временной администрации.

Можно рассматривать это заявление как попытку бывшего менеджмента VAB снять с себя ответственность. А можно углубиться в вопрос и понять, что кураторы НБУ занимались чем-то еще, кроме стабилизации работы банка. Чем и как, к сожалению, останется тайной для широкой общественности.

Самым активным вкладчикам депозиты вернут через Фонд гарантирования, а остальные переживут без выяснения подробностей работы НБУ в VAB.

Кто следующий?

Проблемы с устойчивостью испытывают практически все крупные и крупнейшие банки. По результатам стресс-тестов буквально несколько счастливчиков сравнительно в неплохом состоянии, и это не значит, что они процветают.

На фоне девальвации в 100% трудно сохранить здоровые активы и прибыльность. Отсюда и огромные объемы рефинансирования, которые «подвисли» в банках.

По сведениям источников, вопрос временной администрации может обсуждаться в отношении двух крупнейших учреждений — «Надра банка» и «Дельта банка».

Первый, как известно, принадлежит Дмитрию Фирташу, который вынужденно находится в Вене под подпиской о невыезде. Пока олигарх изолирован от своего бизнеса, его активы активно атакуют «доброжелатели».

Среди них стоит выделить Игоря Коломойского. Последний уже отобрал у Фирташа контроль над двумя ильменитовыми ГОКами и в данный момент активно пытается «отжать» для себя долю в телеканале «Интер».

«Надра» давно не выплачивают депозиты в полном объеме. Фирташ долго и честно пытается удержать банк на плаву, но, видимо, в пределах разумного — не отдавать же населению свои деньги.

Недавно банк сообщил об увеличении капитала на 5,5 млрд грн путем размещения допэмиссии среди существующих и неких новых частных инвесторов. О чем идет речь, пока не понятно.

Если верить источникам ЭП в НБУ, отказываться от версии о временной администрации пока не стоит. Банк продолжает привлекать депозиты по сверхвысоким ставкам, что не является признаком здорового учреждения.

Для банка и самого Фирташа временная администрация стала бы способом снять с себя лишнее напряжение. Как минимум полгода после этого банк сможет на законных основаниях отказывать в выплате депозитов и возврате средств предприятий, а через полгода или падишах умрет, или ишак сдохнет.

ЭП обратилась за комментариями в «Надра банк», и в редакцию пришел бравый ответ в духе «все отлично». Верить в эту риторику непросто.

Фирташ точно не собирается «класть» свой банк. Он наверняка намерен ждать и работать. В случае прихода частных инвесторов банк продолжит работать, и опасения будут излишни.

Если же речь пойдет о временной администрации, то клиентам «Надр» стоит морально подготовиться не к потере денег, а к повторению старой истории с игнорированием их интересов. Наверняка не будут исполняться даже решения судов. Исполнители странным образом не будут их выполнять.

В отношении «Дельта банка» уже несколько месяцев ходят разговоры, что более чем успешный до сих пор Николай Лагун испытывает сложности. Какие именно — история умалчивает. Говорят, на него оказывают сильное давление некоторые люди, близкие к нынешней власти.

Остается лишь надеяться, что руководитель банка решится пролить свет на то, почему его преследуют неприятности, и какова в этом процессе роль Нацбанка.

Тревожные сигналы в отношении банка также поступают давно. Совсем недавно «Дельта» под предлогом перехода на собственный процессинг — дорогое удовольствие, особенно в кризис, — задерживал платежи по собственным платежным карточкам. Высокие ставки по депозитам — тоже неспроста.

Вполне может быть, что для «Дельты» вариант с временной администрацией окажется спасительной гаванью. Банк огромный, системный и агрессивный. Вряд ли его акционер, которым за глаза считают Валерия Хорошковского, захочет терять такой бизнес. Скорее, речь идет о преодолении временных проблем.

«Дельта банк» на запрос «Экономической правды» не ответил.

Национализация вместо временной администрации?

Еще Вадим Новинский предлагал национализировать «Форум», присоединив его к государственному Укргазбанку. Спустя несколько месяцев трезвая идея передать учреждение в пользу государства начинает реализовываться.

На прошедшей неделе Кабмин рассмотрел проект постановления, который позволяет выкупать коммерческие банки в обмен на государственные облигации. По сути, это и есть национализация. С той разницей, что механизм позволяет выкупать как все акции, так и их часть.

К чему бы это? Наверняка, какие-то системные банки может ожидать не ликвидация, а национализация или докапитализация.

Вполне возможно, это могут быть «Надра» или «Дельта» — они подходят по масштабам для такой сделки. Их куда выгоднее наполнить ОВГЗ, чем ликвидировать, ведь тогда пропадут деньги огромного количества предприятий.

Вполне возможно, что по данной процедуре пройдут сразу несколько банков, которые не имеют другой возможности докапитализироваться.

Под критерий «2% и более активов банковской системы» подпадают 13 банков, из которых 11 не являются государственными. Последними в этом списке стоят «Финансы и кредит», самочувствие которых давно вызывает вопросы.

В крайнем случае, в государственный капитал может быть трансформирован долг учреждений по рефинансированию. Это было бы разумно, поскольку НБУ в ближайшие годы не сможет вернуть более 100 млрд грн выданного рефинансирования. Отсюда, по природе этих денег, они куда больше подходят под определение капитала, а не кредитов.

В этой связи возникает лишь один вопрос: кто будет руководить национализированными банками? Это явно не должны быть прежние собственники, при которых банки собственно стали проблемными.

Например, Лагун вовсе не был посторонним человеком для прежней власти. Он пользовался режимом благоприятствования со стороны НБУ, скупая проблемные учреждения ради получения рабочих активов.

Учитывая ужасное качество банковского надзора в Украине, где НБУ собирается взять достаточное количество менеджеров высокого класса для управления национализированными банками? Круг замыкается самым некрасивым образом.

Кстати, Нацбанк на вопросы ЭП не ответил.

Сергій Лямець, Економічна правда

Как стало известно на днях в Киевском хозяйственном суде закончился неординарный процесс. Компания «Бауман трейд», бывший акционер Всеукраинского акционерного банка (больше известен как VAB Банк, или, что еще веселее, «Ви Эй Би Банк»), выиграла спор о признании недействительным рамочного договора о покупке акций этого банка.

Судьи начали рассматривать иск еще в ноябре 2013 года, и несколько месяцев никакой особенной активности никто в нем не проявлял. Производство по делу не единожды приостанавливалось, но в апреле этого года для VAB Банка и его некогда бывшего главного собственника TBIF Financial Services из Голландии, к которым, собственно, и был подан иск, прозвенел тревожный звоночек. Судья хозяйственного суда Киева Наталья Зеленина удовлетворила ходатайство «Бауман трейд» (одна из первых компаний Сергея Максимова, названная по имени Московского высшего технического училища им. Баумана, которое он окончил в 80-х годах) и запретила банку и любым другим лицам выполнять какие-либо действия по принудительному выполнению решения Высокого суда Лондона от 2013 г. на территории Украины, в том числе и предъявлять государственным исполнителям документы о взыскании имущества с компаний Максимова.

Благодаря этому решению, которое было напрямую привязано к рамочному договору от 19.11.2009 года, заключенному Сергеем Максимовым и «Бауман трейд» с TBIF Financial Services, Бахматюк, купивший VAB Банк в 2011 году, смог начать рейдерскую атаку на фирмы своего противника, в числе которых, помимо «Бауман трейд», были ОАО «Одесский портовый холодильник», ООО «Офис Лайн», ОАО «Киевский речной порт», ООО «Синбиас Фарма», ООО «Онко Дженерикс», ОАО «Броварской завод пластмасс», ООО «Актив Менеджмент» и другие компании. В них в 2005—2009 годах Максимов вывел из банка, по разным оценкам, до одного миллиарда гривен.

В ходе разбирательств досталось и самому Максимову лично – в разгар корпоративной войны с Бахматюком он загремел в СИЗО. Произошло это, по слухам, прямо в разгар новогоднего корпоратива в столичном ресторане «Токио», и на выход из заточения ему понадобился не один миллион гривен. После чего опальный бизнесмен, как поговаривают, затаил большую злость на своего обидчика и ждал своего часа, чтобы поквитаться с ним.

Как ни странно, этот час настал уже после победы революции, которая, казалось бы, должна была укрепить позиции уроженца Ивано-Франковска Бахматюка и лишить всех шансов на успех гражданина Российской Федерации Сергея Максимова. Но факт остается фактом – при Викторе Януковиче Олег Бахматюк и его пшенично-яично-колбасно-банковский бизнес чувствовал себя очень даже в своей тарелке. А после того, как енакиевский гарант сбежал вместе со своим ближайшим окружением в Россию, бизнес главного помещика Украины почему-то забарахлил.

Сначала Национальный банк Украины под руководством бывшего коменданта Майдана Степана Кубива заподозрил VAB Банк и «Финансовую инициативу» Бахматюка в отмывании денег, а затем и киевская Фемида повернулась к хозяину «Укрлендфарминга» спиной. И несколько дней назад преподнесла ему «подарок», отклонив все ходатайства юристов VAB Банка, и удовлетворив требования компании Максимова. По решению суда, тот самый рамочный договор от 19.11.2009 г., по которому Максимов и его «Бауман трейд» избавились от остатка своих акций банка в пользу TBIF Financial Services, позволив этой компании увеличить свой пакет с 63% до 98%, был признан недействительным. Что освобождает Максимова от взятых на себя обязательств в рамках этого договора, и перечеркивает планы Бахматюка на то, чтобы поправить критическое положение VAB Банка за счет выбивания денег из бывшего акционера.

А это положение сейчас очень и очень шаткое. По данным экспертов банкмеждународного мошенника Бахматюка снова взялся за старое и не возвращает депозиты своим клиентам, поясняя это тем, то у него просто нет денег. Хотя только в апреле он получил более 1 миллиарда гривен рефинансирования от Национального банка. Куда ушли эти деньги, можно только догадываться.

Иван Пляшкин, Национальное бюро расследований Украины

«Не можем снять деньги с карточного счета. На протяжении десяти дней не можем снять деньги с карточного счета (доллары), в отделениях сообщают, что валюты нету и все операции с валютой заблокированы, все заявки отклоняются».

На реплику форумчанина, засомневавшегося в правдивости данного сообщения в связи с тем, что женщина только 9 ноября зарегистрировалась на сайте, tn_shevchenko объяснила:

«Одно из первых отделений, в которое мы обращались и оставляли заявку еще 29.11.2013 — #134 г.Харьков, номер договора 040000368847.PS На форуме зарегистрировалась действительно только для того, чтобы поделиться этой информацией и возможно получить комментарии от сотрудников банка, т.к. в отделениях никто не может сообщить когда мы сможем получить наши деньги, кроме того встречали других вкладчиков с подобной проблемой».

Еще она высказала недовольство работой банка:

«Нам деньги нужны под конкретную задачу и прямо сейчас, точнее еще вчера. Вполне возможно, что нестача денег связана с последними событиями на евромайданах, но меня беспокоит отношение банка к своим вкладчикам, когда в отделениях просто сообщают, что денег нету, без какой-либо дополнительной информации о том когда они появятся и какой-либо видимой заинтересованности, чтобы отдать деньги клиентам, возможно частями и т. п».

Также заметила, что «сегодня появилось много положительных «отзывов» про банк на различных форумах, где пишут, что денег в банке полно, тогда как реальная картина выглядит совсем по другому».

Отметим, что в начале текущего года 18-й по активам VAB Банк отнесли к группе наиболее рисковых финструктур аналитики ICU. У финучреждения занижен реальный уровень проблемной задолженности на фоне высокой доли кредитов связанным с собственниками банка компаниям. Год назад собственник крупнейшего украинского агрохолдинга «Укрлэндфарминг» Олег Бахматюк приобрел VAB Банк у Сергея Максимова.

«Банк не хочет раскрыть реальный объем кредитов, выданных сельскохозяйственным компаниям. Эти предприятия входят в бизнес-структуру Олега Бахматюка. Валовая сумма кредитов, выданных сельскохозяйственным предприятиям, согласно годовому отчету банка за 2012 г., составляет 31,7 % кредитного портфеля», — говорится в аналитическом отчете инвесткомпании.

Руководство финучреждения неоднократно заявляло, что стратегия банка предусматривает увеличение доли агрокредитов в кредитном портфеле до 60‑70 %.

Представляет угрозу для стабильности VAB Банка конфликт между Олегом Бахматюком и Сергеем Максимовым. Компаниям последнего ранее были выданы крупные кредиты. «Задолженность структур Максимова составляет около 60 % всей суммы проблемных кредитов банка. Он остался должен банку более 1 млрд грн», — заявлял ранее Олег Бахматюк, сообщает Банкиск.

«Не можем снять деньги с карточного счета. На протяжении десяти дней не можем снять деньги с карточного счета (доллары), в отделениях сообщают, что валюты нету и все операции с валютой заблокированы, все заявки отклоняются».

На реплику форумчанина, засомневавшегося в правдивости данного сообщения в связи с тем, что женщина только 9 ноября зарегистрировалась на сайте, tn_shevchenko объяснила:

«Одно из первых отделений, в которое мы обращались и оставляли заявку еще 29.11.2013 — #134 г.Харьков, номер договора 040000368847.PS На форуме зарегистрировалась действительно только для того, чтобы поделиться этой информацией и возможно получить комментарии от сотрудников банка, т.к. в отделениях никто не может сообщить когда мы сможем получить наши деньги, кроме того встречали других вкладчиков с подобной проблемой».

Еще она высказала недовольство работой банка:

«Нам деньги нужны под конкретную задачу и прямо сейчас, точнее еще вчера. Вполне возможно, что нестача денег связана с последними событиями на евромайданах, но меня беспокоит отношение банка к своим вкладчикам, когда в отделениях просто сообщают, что денег нету, без какой-либо дополнительной информации о том когда они появятся и какой-либо видимой заинтересованности, чтобы отдать деньги клиентам, возможно частями и т. п».

Также заметила, что «сегодня появилось много положительных «отзывов» про банк на различных форумах, где пишут, что денег в банке полно, тогда как реальная картина выглядит совсем по другому».

Отметим, что в начале текущего года 18-й по активам VAB Банк отнесли к группе наиболее рисковых финструктур аналитики ICU. У финучреждения занижен реальный уровень проблемной задолженности на фоне высокой доли кредитов связанным с собственниками банка компаниям. Год назад собственник крупнейшего украинского агрохолдинга «Укрлэндфарминг» Олег Бахматюк приобрел VAB Банк у Сергея Максимова.

«Банк не хочет раскрыть реальный объем кредитов, выданных сельскохозяйственным компаниям. Эти предприятия входят в бизнес-структуру Олега Бахматюка. Валовая сумма кредитов, выданных сельскохозяйственным предприятиям, согласно годовому отчету банка за 2012 г., составляет 31,7 % кредитного портфеля», — говорится в аналитическом отчете инвесткомпании.

Руководство финучреждения неоднократно заявляло, что стратегия банка предусматривает увеличение доли агрокредитов в кредитном портфеле до 60‑70 %.

Представляет угрозу для стабильности VAB Банка конфликт между Олегом Бахматюком и Сергеем Максимовым. Компаниям последнего ранее были выданы крупные кредиты. «Задолженность структур Максимова составляет около 60 % всей суммы проблемных кредитов банка. Он остался должен банку более 1 млрд грн», — заявлял ранее Олег Бахматюк, сообщает Банкиск.

«Не можем снять деньги с карточного счета. На протяжении десяти дней не можем снять деньги с карточного счета (доллары), в отделениях сообщают, что валюты нету и все операции с валютой заблокированы, все заявки отклоняются».

На реплику форумчанина, засомневавшегося в правдивости данного сообщения в связи с тем, что женщина только 9 ноября зарегистрировалась на сайте, tn_shevchenko объяснила:

«Одно из первых отделений, в которое мы обращались и оставляли заявку еще 29.11.2013 — #134 г.Харьков, номер договора 040000368847.PS На форуме зарегистрировалась действительно только для того, чтобы поделиться этой информацией и возможно получить комментарии от сотрудников банка, т.к. в отделениях никто не может сообщить когда мы сможем получить наши деньги, кроме того встречали других вкладчиков с подобной проблемой».

Еще она высказала недовольство работой банка:

«Нам деньги нужны под конкретную задачу и прямо сейчас, точнее еще вчера. Вполне возможно, что нестача денег связана с последними событиями на евромайданах, но меня беспокоит отношение банка к своим вкладчикам, когда в отделениях просто сообщают, что денег нету, без какой-либо дополнительной информации о том когда они появятся и какой-либо видимой заинтересованности, чтобы отдать деньги клиентам, возможно частями и т. п».

Также заметила, что «сегодня появилось много положительных «отзывов» про банк на различных форумах, где пишут, что денег в банке полно, тогда как реальная картина выглядит совсем по другому».

Отметим, что в начале текущего года 18-й по активам VAB Банк отнесли к группе наиболее рисковых финструктур аналитики ICU. У финучреждения занижен реальный уровень проблемной задолженности на фоне высокой доли кредитов связанным с собственниками банка компаниям. Год назад собственник крупнейшего украинского агрохолдинга «Укрлэндфарминг» Олег Бахматюк приобрел VAB Банк у Сергея Максимова.

«Банк не хочет раскрыть реальный объем кредитов, выданных сельскохозяйственным компаниям. Эти предприятия входят в бизнес-структуру Олега Бахматюка. Валовая сумма кредитов, выданных сельскохозяйственным предприятиям, согласно годовому отчету банка за 2012 г., составляет 31,7 % кредитного портфеля», — говорится в аналитическом отчете инвесткомпании.

Руководство финучреждения неоднократно заявляло, что стратегия банка предусматривает увеличение доли агрокредитов в кредитном портфеле до 60‑70 %.

Представляет угрозу для стабильности VAB Банка конфликт между Олегом Бахматюком и Сергеем Максимовым. Компаниям последнего ранее были выданы крупные кредиты. «Задолженность структур Максимова составляет около 60 % всей суммы проблемных кредитов банка. Он остался должен банку более 1 млрд грн», — заявлял ранее Олег Бахматюк, сообщает Банкиск.

Сергей Максимов имеет репутацию успешного, но очень закрытого и даже опасного банкира. В бурные 1990-е ему удалось построить очень успешный ВАБанк, а также получить на обслуживание стратегическую структуру — государственного торговца оружием «Укрспецэкспорт».

Как это было возможно, никто не говорил. Говорили только: «А, ну так это же Максимов».

«Оранжевая» власть отобрала у ВАБанка «Укрспецэкспорт», и отдала стратегическую компанию «дочке» российской «Альфы». Чтобы не терять позиции, Максимов уступил свою долю, позволив войти в банк израильтянам.

Говорят, что впоследствии те были несколько возмущены партнером, так как нашли немало «скелетов» в шкафу ВиЭйБи Банка (таким стал бренд банка в 2007 году).

Потеряв обслуживание оружия, банк начал активно кредитовать население. Но впоследствии начался кризис 2008 года, и ВиЭйБи Банк получил проблемы (как и все другие, кто работал в «розницу»).

В декабре 2010 года появились слухи, что владелец агрохолдинга «Авангард» Олег Бахматюк купил ВиЭйБи Банк, а израильтяне покинули его навсегда. Сам Бахматюк и раньше, и сейчас это отрицает. По его словам, он только сейчас получает контроль над финансовым учреждением.

Бывший и новый собственники банка не смогли найти общий язык. Месяц назад разразился громкий скандал. Два партнера начали обвинять друг друга в выводе огромных сумм. С того времени эти двое не сталкиваются, но регулярно делают заявления с той или другой информационной площадки.

Удивительно, что при этом ВиЭйБи Банк оказался на удивление стабильным банком. Несмотря на имеющийся конфликт между собственниками, он держится на плаву, а также проводит операции.

— Я думал, что вас нет в Украине. По крайней мере, есть люди, которые утверждают, что вы украли миллиард и уехали. Как вы относитесь к такому имиджу?

— К любой информации, которая может быть определена словом «недостоверная», отношусь скептически. А поскольку мне приписывается, наверное, сотрудниками Бахматюка… Сам он, по-моему, не говорил… Конечно же, я отношусь к этому с юмором. Потому что это не соответствует действительности. Более того, к тем изданиям и к тем спикерам, которые эту недостоверную информацию так или иначе излагали в течение месяца, я уже подал иск или подаю. Это «Коммерсант», это «Комментарии», это Мальцев, которые сидит здесь и каждый день меня видит. Это, наверное, и Бахматюк, который распространяет заведомо недостоверную и порочащую меня информацию. Вот так я к этому отношусь.

— То есть, вы находитесь в Украине?

— Находился, нахожусь и, более того, буду находиться.

— А Петр Барон где находится, не знаете? О нем говорят то же самое, что и о вас. Говорят, что вы гражданин России и что, скорее всего, вы в Израиле.

— А почему в Израиле?

— Говорят, и у вас, и у него есть израильские паспорта.

— Паспорта мы сейчас не будем обсуждать. Но в силу того, что он мой родственник (это, пожалуй, единственная достоверная информация из того, что говорил Бахматюк), я, конечно, знаю, где он находится. Но, по моим ощущениям, и это уже не шутки, а достаточно жесткое отношение к ситуации, не по-мужски на месте Олега Романовича давить на человека, который, являясь моим родственником, по его мнению, мое болезненное место. Он не единожды в своих интервью, во-первых, порочил Барона, но ему никаких обвинений никогда не было предъявлено даже устно. Более того, насколько я знаю, у них есть джентльменское соглашение о том, что в момент совершения сделки в декабре месяце, покупки пакета израильтян, Барон будет долгие годы председателем правления, и перед ним какие-то серьезные финансовые были обязательства. Надеюсь, сформулированные письменно.

— Бахматюк рассказывает, что кредитные решения по тем миллиардам, которые вы, по его мнению, вывели из ВиЭйБи Банка, были подписаны непосредственно Бароном, и что получается Максимов и Барон, поскольку они родственники, сообща выводили эти деньги.

— Тут нужно определиться в терминах.

— Выдавали кредиты на аффилированные структуры.

— Я думаю, вы будете правильно понимать ситуацию, если мы чуть-чуть вернемся назад. Можно даже совсем далеко назад. Я расскажу о том, что происходило в моей жизни последние 15 лет. Я действительно москвич. С 1995 года я в Украине. Я в 1995 году стал президентом ВАБанка тогда. 15 лет моей жизни, достаточно упорного труда, я посвятил этому учреждению. И естественно, это мой ребенок, и все что сейчас происходит, у меня болит. У Олега Романовича — он заскочил, выскочил, — совершенно другой статус, другое отношение. И как следствие, на мой взгляд, неразумные действия.

До 1995 года я закончил МГТУ им. Баумана в Москве, занимался оборонной тематикой, делал противоракетные различные программы. Если знаете, США создавали Стратегическую оборонную инициативу (СОИ), а я делал советский аналог. Это принципиально новая противоракетная оборона, которая ломала баланс сил и противостояния на земном шаре. До появления этой программы вероятность поражения летящего объекта на пассивном участке была где-то 0,6—0,7. Все понимали, что 0,6 собьются, а 0,4 долетят. И это психологически сдерживало людей от неразумных решений, политических и военных. Мы создавали программу, в соответствии с которой поражение летящего объекта произойдет с вероятностью 0,98.

— На стадии взлета?

— Нет, на пассивном участке.

— Я слышал, что на этой стадии уже невозможно сбить.

— Совершенно верно. До этого концепция была такова: взлетает, разделяется, выбрасывает ложные цели. Летит трубка такая длиной 100—120 метров, и диаметром 20. Вот она летит на пассивном участке, не разогретая, разогревается только на входе в плотные слои, и ее нужно поразить. Единственно возможное решение — загнать в центр какой-то ядерный заряд и взорвать. Вероятность 0,6—0,7, не больше, потому что слишком протяженный участок и защита достаточно хорошая. Так вот, техзадание, которые нам выдали, — это нужно было отселектировать каждую боевую цель из всего этого мусора, и прямым попаданием поразить. Но с учетом того, что там открытый космос, это ноль, это нужно было работать в гелиевых температурах. Понятна сложность этой техники? Нужно было на расстоянии 400—500 км при очень слабой излучающей цели иметь сверхчувствительный приемник, работающий в гелиевой температуре. Понятны требования к операции, какая должна быть надежность? Вот я был ведущим конструктором по одному из направлений.

— По Москве не скучаете?

— Езжу туда регулярно, но когда от Шереметьево до центра три часа, то, запланировав три встречи, ты имеешь в лучшем случае одну, иногда полторы. Это начинает бесить. Москва — это другая жизнь, там все другое. Могу сказать, что скучаю.

— Давайте сместимся к декабрю прошлого года.

— Давайте в двух фразах. С 1995 по 2005 я единственный акционер и президент «ВАБанка». И соответственно, все, что сделано до этого момента — это только я. Кое-какая сеть построена, корпоративный блок у нас всегда был.

— Кстати, скажите, почему вы решили переименовать ВАБанк в ВиЭйБи Банк?

— На самом деле, мне название всегда не нравилось. Потому что ва-банк — это некий риск. Поставил, можно проиграть. Двусмысленность какая-то. Хотя запоминающееся название. Но когда мы взяли за основу концепцию: не только банк, но и страховые компании, инвестиционные фонды, лизинг, весь спектр, то ВАБанк — это всегда банк. Поэтому нужен был какой-то бренд универсальный. Взяли ту же аббревиатуру ВиЭйБи, и к ней уже добавляли — «ВиЭйБи -лизинг»,» ВиЭйБи -страхование». И сама концепция поменялась, потому что от корпоратива отошли. Кстати, банк очень много обслуживал и оборонной промышленности Украины.

— «Укрспецэкспорт»?

— Да, это традиционно мой клиент. И космос обслуживается сегодня. Я всех знаю в России, кто этим занимается. Кстати, в 1991 же все рубанули по-живому, и все разорвалось. И страдали обе стороны. Потому что кооперация была такая в космосе, что друг без друга не могли. Поэтому частично с моей помощью эта кооперация осуществлялась.

— Как вы отнеслись к тому, что Альфа отобрала у вас «Укрспецэкспорт», или что его перевели?

— У меня здесь была очень сильная команда, состоящая из бывших военных и технарей. И эта команда сопровождала не только банковскую составляющую. Она сопровождала вообще контракты. Причем мы же провязывали вертикальную интеграцию. То есть, если мы видим, что «Укрспецэкспорт» заключает контракт… Кстати, мои ребята часто ездили по миру в составе делегации «Укрспецэкспорта», и на месте консультировали транзакцию. Там же экзотика была. В некоторые страны не очень правильно было с этой техникой лезть, потому что часто было эмбарго — не с точки зрения запрета поставки, а просто финансовые институты не позволяли определенные операции легально делать.

— И как вы помогали? Чемоданы носили?

— Нет, у нас же банки-корреспонденты. Например, ING эту операцию сделает, а Citi никогда. Потому что у американцев по этой стране такие-то вопросы, а у французов никогда не было. Поэтому там еще нужно было думать траекторию движения денег, а не чемоданов. Поэтому у меня очень сильное подразделение здесь было. И когда Альфа попыталась… Понятно, как это происходит — кто-то пошел, договорился, познакомился… Когда Альфа на себя взяла, то все взять-то невозможно. Ну, одного парня они у меня забрали, который работал здесь. Он перешел к ним, и часть клиентов с ним. Но многие операции и программы все равно через нас шли.

— А сейчас у вас что-то осталось или полностью перевели?

— (вздыхает) Я думаю, что ничего не осталось. Но банковской деятельностью ежедневной и кропотливой я не занимаюсь уже года полтора в силу тех причин, которые ты сейчас поймешь.

Так вот, с 2005-го, когда все уже пошли сюда, где чего купить, ко мне через своих представителей, компанию TBIF, пришла группа Kardan N. V., публичная компания израильская. Мы с ними договорились, что на паритетных условиях, на их деньгах (больших деньгах) мы будем развивать розничное направление. Эта группа, как оно обычно бывает с израильтянами, свои обещания по заводу денег не выполнила. Но многое было сделано. Скажем, из 30 точек продаж, у нас филиалы в областных городах, мы построили сеть в 180 точек.

Единственное, что мы с ними не сошлись в понимании. Я-то здесь был с 1995-го и уже изучил, как местные жители относятся к возврату денег. А они считали, что их опыт по Восточной Европе и России позволит здесь внедрить все программы, и легко добиться минимизации рисков. Мы поспорили, и я выиграл, к сожалению.

— Скоринг не работает в Украине?

— Практически. Ну, сейчас уже более-менее научились. А на тот момент вещи, которые в Европе работали успешно… Ну, мошенник — он мошенник. А банки же как ненормальные — им бы как можно больше и быстрее выдать, и захватить рынок. У меня с ними были очень острые дискуссии на эту тему. Я, к сожалению, победил, но банк пострадал.

— Кредитные бюро тоже не помогут банкам избежать таких рисков?

— В какой-то степени помогут, конечно. Но тут все очень медленно, этот маховик надо раскручивать. Очень многое должно быть сделано. Поэтому у меня с израильтянами начались трения, не могу сказать конфликты. Трения, которые усугубились кризисом. И стало понятно, что кто-то должен из банка выйти.

— То есть, они были готовы, что вы выйдете?

— Либо я, либо они. У нас это было прописано с 2005 года. Нормальный западный формат, с юрисдикцией в Лондоне, с очень подробным разделом, так называемым by me/ by you. Там был заложен инструментарий разрешения споров в случае, если партнеры не сошлись: кто, как, кому предлагает, какие сроки. Летом прошлого года я им сделал предложение: «Я готов у вас выкупить». На тот момент я мог договориться с одним очень известным в Украине олигархом, которому очень нужен был крупный банк, а я мог с нашим банковским учреждением обслужить его огромные потоки.

— Это был не Бахматюк?

— Нет. Я вынужденно занимаюсь изучением его и его бизнеса последний месяц. Это просто вопрос времени, когда он грохнется. Я могу рассказать, почему. Нет, это был не Бахматюк, это был очень уважаемый в нашей стране, очень крупный бизнесмен из первой десятки.

— Потом он купил «Надра», я подозреваю.

— Нет (смеется).

… Я этим идиотам израильтянам сказал, кто это, открыл, а они как-то соскочили с этой темы. Не знаю, почему. Просто ушли с переговоров. Но эта израильская специфика. Там один человек в Тель-Авиве принимает решение. Старенький господин, которого я хорошо знаю. А местные, которые сидели здесь на большой зарплате, не очень хотели эту зарплату терять. Наверное, поэтому они сделали все, чтобы мы о чем-то не договорились. Наверное, это только гипотеза.

В соответствии с планом рекапитализации банков, который мы согласовали с Нацбанком, в декабре прошлого года должна была быть некая эмиссия акций на 500 млн гривен. Это то, что требовалось по результатам стресс-теста МВФ, который мы прошли. И с учетом неопределенности во взаимоотношениях, я сказал, что я в этой эмиссии участвовать не буду. Они сказали: «Ок, тогда мы сами».

Теоретически, у нас прописано, что делать, если один не участвует. Там были очень жесткие согласовательные моменты. Мы по этому соглашению выступали как единое целое. Это правда. Локальный партнер всегда полезен западному инвестору.

— Если не секрет, за сколько вы хотели выкупить у них долю?

— Я не хотел бы цифры называть.

— Но это было больше, чем то, что требовалось по этой эмиссии?

— Это же разный принцип. Это money-in и money-out. В одном случае они получали деньги и уходили, а в другом случае деньги должны были зайти в банк на эмиссию.

— По версии Бахматюка, они в конце-концов вышли вообще без ничего.

— Это правда. Они вышли полностью. Они идиоты! Они потеряли те деньги, которые я вместе с потенциальным партнером собирался им заплатить, и мы бы еще наполнили эмиссию. Они бы ушли с деньгами. А так они ушли голые, но списали практически всю инвестицию, которую завели сюда. Это мне необъяснимо, этот идиотизм.

— А что произошло в декабре? По версии Бахматюка, Барон нашел неких киприотов, за которыми непонятно, кто стоял, и никто не знал, что это Бахматюк. И лишь потом выяснилось…

— Ну, конечно. Это талант. Ну он странный. Ну признайся, ну скажи. Все равно рано или поздно он забывает, что он врет.

Теоретически, если бы они наполняли, у меня была бы возможность в течение полугода по shareholders agreement положить такие же деньги, и пакет снова сделать паритетным. Поэтому я особо на эту тему… Хотя у нас были уже не шероховатости, а полуконфликтная ситуация. Но цивилизованная, как положено. В декабре они говорят: «Мы наполняем эмиссию».

— Почему вы отказались? Раз нужно было докапитализировать банк, и ваша доля бы размывалась в итоге их допэмиссии.

— Потому что класть деньги в банк имеет смысл тогда, когда ты банк контролируешь. А если ты кладешь деньги на паритетных условиях, и имеешь ту же самую проблему с партнером, с которым тебе уже некомфортно, то какой смысл? Если бы они сказали: «Мы отдаем свой пакет, забирай, цена такая-то, давай сядем, поговорим», тогда я бы наполнял эмиссию, конечно, но в интересах себя и своего нового партнера. А так какой смысл?

Надо понимать, что банковский бизнес в последнее время а) очень рисковый и б) крайней неэффективен. Поэтому нужно было приложить еще массу усилий, чтобы во всех этих внешних рыночных обстоятельствах занять достойное место, выстроить долгосрочную стратегию. Поэтому я особо не переживал о том, что они наполнят эту эмиссию, и когда-нибудь как-нибудь мы с ними разберемся.

Но тут вдруг в середине декабря мне становится известно, что за моей спиной, тайком от меня, мой супер-разумный зять нашел Бахматюка, привел его к израильтянам, и они уже начинают варить какую-то сделку, забыв меня поставить в известность. То есть, я не знаю, что происходит. Что подвигло мистера Барона на это, я не знаю. Он говорит, что он заботился об интересах банка, что капитализировать нужно было. Ну, не в декабре, так в январе бы капитализировали. Точно ничего не случилось бы. 200%, ничего бы не случилось.

— Как вы отреагировали?

— Когда я это узнаю, то, естественно, приглашаю товарища к себе. Спрашиваю: «Рассказывай». В ответ слышу: «Я нашел Бахматюка, они уже договорились. Я его оценил как инвестора». Я говорю: «Ты же сам, сидя вот здесь же, полгода назад мне рассказывал, какой это недобросовестный заемщик».

За три года до этого Бахматюк (я его знаю лет 10 точно) пришел ко мне, рассказал о своих планах, в частности, о сети «Фаворит». Это сеть магазинов в сельской местности. Просил 15 миллионов долларов на развитие. Я очень сильно засомневался, зная его и как это все происходит. Риски его были очень высоки. Но вмешался тот же Петр Юрьевич вместе с израильтянами, а у нас в тот момент была избыточная ликвидность, потому что мы привлекли 125 миллионов евро бондов. И в принципе, конечно, надо было раздавать. Но не любой ценой и не каждому. В числе прочих пришел и Бахматюк. Они меня убедили, что все более-менее нормально. И мы этому фавориту выдали те самые 15 миллионов долларов на развитие.

Как только начались проблемы, первым проценты банку перестал платить Бахматюк. Это вообще его стиль. Он редко хочет платить.

— Как Барон вас убедил?

— Я ему говорю: «И ты же, председатель правления, с ним встречался пять раз. Он тебе каждый раз что-то обещал, но ни разу не выполнил. Ты ко мне приходил».

А он такой очень эмоциональный парень, молодой. «Какой он негодяй, подонок, слова не держит, не мужик!».

Проходит полгода, ты приходишь ко мне и говоришь, что ты нашел классного инвестора. Не кажется странным? «Нет, я понимаю, что это так, что он исправился. Вот он готов зайти».

— А вы?

— «Нет проблем, пожалуйста. Но я буду эту эмиссию блокировать. Потому что есть масса незакрытых вопросов».

У меня еще был открыт вопрос, находиться или нет с израильтянами. А с Олегом Романовичем точно не хочу находиться в партнерстве. В силу внутренних убеждений и его репутации, которая мне известна.

Родственник, отец моих внуков, мне говорит: «Ну, тогда я вынужден буду забрать семью, уехать в Лондон, я никогда не вернусь в Украину». И начинает мне долго рассказывать, какой это хороший инвестор, и как все гарантированно. Вот, Петр Барон мне гарантирует, поскольку он жестко договаривался с Бахматюком и с Мальцевым, точно выполнит определенные условия нашего цивилизованного расставания.

Женщины, конечно же, навалились семейные. «Не надо воевать, зачем». Хорошо. Я единственный раз в жизни их послушал, о чем жалею. Я сказал: «Хорошо, я не блокирую эмиссию. Но тогда я хочу, чтобы за январь—февраль те условия, которые мы проговорили, были выполнены». Пожали руки, расстались.

Собрание. Он дает деньги израильтянам, они наполняют эмиссию, но я знаю, что это его деньги. Как только зарегистрирована эмиссия, он забирает новые свежие акции, которые на его деньги куплены, и забирает у них старые акции. Я посмотрел цифры — бесплатно. Просто бесплатно они ему отдали. По сути, за эти новые акции они подарили.

Но странным образом Петр Барон стал акционером банка на какой-то существенный пакет в рамках этой сделки.

— Какую роль сыграл Денис Мальцев? Какова его роль в знакомстве с Бахматюком и в том, что сейчас он от имени Бахматюка руководит банком?

— Мальцев — это Бахматюк. Это одно и то же, говорящая голова.

— Как они сошлись?

— Они давно вместе. Мне кажется, они даже какие-то родственники.

— Он был назначен в декабре 2010?

— Мальцев пришел сюда в 10-х числах декабря. Зашел к Барону, вышел оттуда вице-президентом банка. Я президент, Петр Барон — председатель правления. То есть, вице-президент как бы выше. Поговорил с Бароном, вышел вице-президентом. Бывает так.

И тогда я понял, что поскольку Мальцев — это Бахматюк, то мои подозрения подтверждаются. Потом, в декабре, на собрании он был введен в наблюдательный совет. Это тогда, когда они утверждали эмиссию, которую я не заблокировал. А в январе (может, в апреле) он был переведен на должность первого заместителя председателя правления.

В любом случае, все решения с декабря месяца по сегодняшний день принимались исключительно господином Мальцевым.

— А как Барона отодвинули в сторону, если он стал акционером?

— Ну как отодвинули? Давайте немного дальше.

Понятно, что сюда зашли люди Бахматюка. Я уверен, что за январь—февраль они договорились о том, что будет реализовано. Поэтому я особо не вникал. Мне сказали, что кипрские компании, представители которых имели паспорта из Ивано-Франковска, представляли интересы на собрании. Все понятно, Бахматюк.

Любомир Шершун появился, его тень юридическая. Он везде по его грязным схемам проходит, то учредителем, то директором компании. Все понятно. Зашли, работайте, пожалуйста. Я даже не вникал в то, что здесь происходило, честно. Я эту историю для себя закрыл. Я для себя психологически принял решение: я ушел.

Январь проходит. Когда условия будут выполнены? Не могу дозвониться. Бывает. Февраль. Пора бы уже. Не могу дозвониться, не принимает, не могу встретиться.

— Какой ваш статус сейчас?

— В середине декабря я принял решение, и на тот момент уже вышел из наблюдательного совета. Я же был президентом. Президентом я перестал быть раньше, когда с израильтянами у нас началось непонятно что. Я ушел с этой должности, потому что привык отвечать за свои слова и действия.

— Почему вы так легко все отдали?

— Потому что банковский бизнес перестал быть интересным. И моральное состояние было понимаете какое. То, чем я занимался 15 лет, за последние два года практически уничтожено.

С израильтянами у нас был паритет. Нормальные ребята, которых я воспитывал, учил работать с корпоративом. В розницу они своих привели, она у нас не очень была развита. Но когда они вместо более-менее внятного зампреда по корпоративу сажают израильтянина, который ни одного дня не работал в банке в своей жизни. На полном серьезе мне навязывают, с истерикой. Я сказал: «Да хрен с вами, в конце концов, вы тоже равные партнеры». Они просто посадили человека, который должен смотреть, что происходит. И все те люди, которых я годами так или иначе затаскивал в банк, с которыми завязаны отношения, к нему ходят и пытаются решить хоть один вопрос. Ну что можно решить с человеком, который вообще не понимает, о чем идет речь? Корпоративный блок начал разваливаться. Какой смысл обслуживаться в ВиЭйБи, если много других банков предлагают хороший сервис и дешевые кредиты?

В розницу — все эти щедрые кэш-кредиты: зайди и через пять минут деньги получишь. Пришел кризис, и стало понятно, кто чего стоит. Заемщики спрятались куда-то. Все зашаталось. «Ребята, я же вам говорил, ну не платят в Украине». «Да, да, что теперь?».

— Какой вывод вы для себя сделали?

— Банк перестал быть тем банком, который я создавал, понимая, что я делаю. Поэтому я более-менее легко для себя принял решение, что этот актив мне уже не интересен. Мне есть чем заниматься с большим интересом, и эмоциональным, и экономическим.

Где-то в марте Барон мне говорит: «Меня Олег не принимает. Я не могу с ним даже увидеться. Пробуйте сами». Это говорит гарант выполнения условий. Нет проблем. «Олег, надо бы сесть поговорить». «Да, да, да, на следующей неделе, в среду, мы точно садимся».

Среда, звонка нет. В четверг трубку не берет. В пятницу звоню, трубку не берет. Ну, бывает всякое. Еще пару недель. Надо в банке какие-то действия обсуждать. Мы же акционеры. Ситуация же не простая. Здесь же каждый день что-то происходит: валюта, курсы, паника, кредиты, в конце концов. Звоню еще через месяц по мобильному. «Я где-то в Америке нахожусь». Он знает мой мобильный, я его. «Олег, это же не игрушка, это большой банк, 2000 сотрудников, десятки тысяч вкладчиков. Ты понимаешь, что важно сесть и поговорить?». «Конечно, понимаю. Я прилетаю в понедельник, гарантирую, что мы с тобой встретимся».

Ну хорошо. Понедельник прилетел — нет. Вторник — нет. Я уже этих клоунов приглашаю, Мальцева и Шершуна. Ну где он? «Прилетел, голова болит. День-два, и он точно с вами встретится, мы знаем, он нам обещал».

Неделя, его нет, еще 10 звонков, трубку не берет. То есть, он реально девять месяцев от меня почему-то прячется. Я не знаю, почему. Не могу понять.

У него какое-то странное мышление. У него масса достоинств, безусловно. Но масса проблем психологических, с бизнесом. И он все эти проблемы переворачивает, и многие приписывает мне. Я уже несколько раз с этим столкнулся. В частности, вот эта — что я не хочу с ним встретиться.

Мальцев говорит, что он не может меня найти. Я его каждый день около лифта вижу, у него там кабинет. Не встретились. Ну, бывает всякое в этой жизни. Занят, IPO, Лондон, Сингапур. Я уже своим сотрудникам говорю: «Садитесь вот с этими представителями, которые ничего не решают, они говорящие головы. Они могут выслушать, потом пойти куда-то, через две недели достучаться, поймать, обсудить, вернуться к невнятным ответам. Но тем не менее, пробуйте хоть так».

— И что?

— Какие-то соглашения пишутся, что-то происходит, месяц, два, три. В момент, когда нужно подписывать, они говорят: «Нет, не так все поняли». Ну, типичный ивано-франковский стиль ведения бизнеса. Меня предупреждали, что это будет так. Но я думал, что на таком уровне человек уже должен немножко по-другому себя вести. Ничего не меняется.

Ну бог бы с ним. Не в июне, так в июле или в августе мы бы сели и поговорили. Но летом начинают активно ходить какие-то разговоры про это здание. Слухи какие-то. А на этом здании кредит. Небольшой кредит, в разы меньше, чем сегодня рыночная стоимость этого здания.

Я говорю: «Слушайте, парень непонятный, мутноватые какие-то принципы, надо перекредитоваться в другом банке». Договариваюсь в другом банке о том, что с удовольствием под такой проект дадут деньги. Это был август, наверное. Мы идем в БТИ получать справу-характеристику, технический паспорт. Уже техники приходят, замеряют. И в тот момент, когда выдается этот паспорт, вдруг техники говорят: «У вас там какая-то проблема с руководством».

— Но это же ваше руководство.

— Те, кто занимались, даже не знали. Это очень тайный документ. А руководство говорит: «Знаете, есть судебное решение, что это здание вам больше не принадлежит».

«Мы ни с кем не судимся. Можно глянуть?». «Нельзя».

Кое-как выдрали. В сейфе лежит, не там, где все. Спрятали. Получаем судебное решение. Нормальное внешне, номер такой-то, судья Усатенко, секретарь Трофименко. В декабре прошлого года, ответчик не явился. Ну, бывает — тридцатку миллионов долларов стоит, не явился ответчик. Принимают решение о том, что это здание уходит от «Офис Лайн» на ВиЭйБи Банк.

Ну, всякое бывает в этой стране. С этим решением, которое нам хитростью удалось получить в БТИ, мой сотрудник идет в суд. «Можно дело посмотреть? Потому что мы ни повестки не получали, ни ходили». Нам выдают дело, а там под этим номером совершенно другое дело. Другие стороны, другой судья, другая суть спора.

А судья Усатенко? Можно с ней поговорить? «Нельзя, потому что она уже два года в декретном отпуске, и на работу точно не ходит». А секретарь Трофименко? «У нас такого сотрудника вообще нет». То есть, просто абсолютно нарисованная бумажка.

Но при этом в БТИ на этой бумажке стоят печати банка, «копия верна». Понятно, что это только руководство может сделать. Понятно, кто ходил от банка, уже есть фамилии. А суд автоматически, когда увидели подделанное решение, по требованию внутренних своих процедур, сообщает в прокуратуру — подделано решение. Естественно, прокуратура возбуждает уголовное дело. Тут мы узнаем, что само мошенничество было задумано в стиле Олега Романовича. Суть в том, чтобы промежуточно перевести здание на банк, и тут же на свою компанию, создав добросовестного покупателя.

— Что вы делаете в этой ситуации?

— Пытаемся блокировать в БТИ, а они ходят там, деньгами размахивают. Я вынужден был вынести эту ситуацию в публичную плоскость, чтобы они немножко испугались. Ждем уголовного дела. По этому поводу будут вызывать всех сотрудников банка, которые подделывали.

Будут вызывать и сотрудников БТИ, потому что в реестр судебных дел зайти — одна минута. Любой может зайти и посмотреть, есть такое решение или нет. Люди заведомо нарушали даже внутренние процедуры БТИ. Судебное решение — не оригинал даже, а нотариально заверенная копия. Не приказ об исполнении, который в единственном экземпляре подается судом, а нотариально заверенная копия. Все понятно.

Узнаем, что хотят перепродать, блокируем, и выносим в публичную плоскость. И говорим: «Воры». И тут вор, которого поймали за руку, в строгом соответствии с русскими народными сказками делает то, что ему положено: громче всех кричит «Держи вора». Тут же выходит «Коммерсант», где всякая ерунда написана, позже «Комментарии», интернет заваливает.

Но он идиот, потому что причинно-следственную связь точно не улавливает. Банк — чувствительнейшая материя. Вы знаете, как Проминвест едва не лег, а это махина — большой, надежный. Начинает тупо, речитативом во всех изданиях говорить, какие проблемы у «VAB Банка», сам себе наступая на интимные места.

— Какой эффект?

— Тут же начинается пошатывание, уже клиенты читают, уже вкладчики волнуются. А тут еще с гривной проблемы. Нацбанк связывает, создает проблемы с ликвидностью. И ВиЭйБИ неделю не делал платежи, как следствие. Понятно, что все звонили мне в первую очередь: «Что происходит? Куда бежать? Как закрывать счета?»

То есть, человек сознательно своими действиями разрушал то, что я строил 15 лет. Обидно. Даже при том, что я для себя уже принял решение, и мне не очень интересно, но тем не менее. Мне совсем не хочется, чтобы это развалилось. Я ему посылал разными способами сообщения — через общих знакомых народных депутатов, через Нацбанк. «Слушай, оставь банк в покое. Приди и разберемся. Точно нельзя вот это выбрасывать и говорить, как здесь все хреново. Сам же себе создаешь проблемы».

Ноль. Закусил, глаза залил кровью или другой какой-то субстанцией. Воевать. А почему воевать? Потому что поймали на горячем, что пытается украсть здание.

— Та сторона говорит, что это вы сами пытаетесь вывести здание на Зоологической.

— Ну покажи хоть один суд, который я инициировал по этому поводу. Я инициировал единственный суд по этому зданию, потому что в этой дурацкой стране, когда незаконно сделали, я вынужден обратиться в суд, чтобы за мной, законным собственником, признали право собственности. Это единственный суд по этому зданию, который мы, естественно, выиграли.

Кстати, показательно. Банк пришел на суд.

— Это было в этом году?

— Это было две недели назад. То есть, возбуждено уголовное дело, начинаются выемки. Понятно, кто виноват. Шершун координировал всю эту работу. Гривко, есть тут такой бывший мент, которого он в свое время на работу взял, сам ходил с этими фальшивыми решениями. Юристов они взяли, которые тоже ходили. То есть, уже следователи знают, кто, куда, как. Это тайна следствия, но фамилии уже есть. Шершун, Гривко, сотрудники банка. «Майстерня права» какая-то, квазиюридическая компания, которая подделала, каждый день ходит на допросы к следователю. То есть, все уже ясно.

Подали в суд, суд, конечно же, признал право собственности за «Офис Лайном». А банк — это поразительно… Журналисты с камерами были на судебном заседании. А мне было интересно, что же банк скажет. Очевидно, что подделали.

Они начали говорить на суде, что перерегистрация в БТИ произошла не на основе этого подделанного судебного решения, а на основе ипотечного договора по этому маленькому кредиту. А на суде сидит БТИ. А в БТИ подшито, и уже у следователя, подделанное решение. А БТИ говорит: «Кто подделал? Мы, что ли? Откуда оно взялось? Вы что, охренели, ребята?» Между ними там началось…

Понятно, что эти сделали, но боятся в этом признаться. Тут я анализирую как-то мотивацию человека. Почему вроде бы разумный человек пошел на такие заведомо очевидные преступления, мошенничество? Тут мне рассказывают, что, оказывается, у него проблемы по этому зданию на Щорса.

В свое время по мутной схеме с участием того же Шершуна через какие-то компании, через решение самого справедливого в мире Ивано-Франковского суда, у Минтранса забрали здание площадью 4 тысячи квадратных метров, рядом с Дворцом «Украина».

Сколько? Ну «пятерку» метр стоит? 15—20 млн долларов — раз, и у государства забралось. Потом они что-то мутили там, передавали залоги.

— Бахматюк говорит, что купил это здание.

— Если он купил, то прочитай решение суда, там все написано. Какие-то нулевые ценные бумаги туда-сюда погоняли. Раз, и здание оказалось у него. У государства почему-то не оказалось.

И суд же принял решение вернуть государству. Но почему-то до сих пор он там сидит. Я понимаю, что в ближайшее время его уже должны прогонять.

Видимо, безысходность. Какая-то очевидная неразумность заставила человека подделать судебное решение и попытаться украсть здание. Наверное, чтобы оттуда съехать сюда. Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову.

Сергей ЛЯМЕЦ, Банки.ua, БанкИск

Сергей Максимов имеет репутацию успешного, но очень закрытого и даже опасного банкира. В бурные 1990-е ему удалось построить очень успешный ВАБанк, а также получить на обслуживание стратегическую структуру — государственного торговца оружием «Укрспецэкспорт».

Как это было возможно, никто не говорил. Говорили только: «А, ну так это же Максимов».

«Оранжевая» власть отобрала у ВАБанка «Укрспецэкспорт», и отдала стратегическую компанию «дочке» российской «Альфы». Чтобы не терять позиции, Максимов уступил свою долю, позволив войти в банк израильтянам.

Говорят, что впоследствии те были несколько возмущены партнером, так как нашли немало «скелетов» в шкафу ВиЭйБи Банка (таким стал бренд банка в 2007 году).

Потеряв обслуживание оружия, банк начал активно кредитовать население. Но впоследствии начался кризис 2008 года, и ВиЭйБи Банк получил проблемы (как и все другие, кто работал в «розницу»).

В декабре 2010 года появились слухи, что владелец агрохолдинга «Авангард» Олег Бахматюк купил ВиЭйБи Банк, а израильтяне покинули его навсегда. Сам Бахматюк и раньше, и сейчас это отрицает. По его словам, он только сейчас получает контроль над финансовым учреждением.

Бывший и новый собственники банка не смогли найти общий язык. Месяц назад разразился громкий скандал. Два партнера начали обвинять друг друга в выводе огромных сумм. С того времени эти двое не сталкиваются, но регулярно делают заявления с той или другой информационной площадки.

Удивительно, что при этом ВиЭйБи Банк оказался на удивление стабильным банком. Несмотря на имеющийся конфликт между собственниками, он держится на плаву, а также проводит операции.

— Я думал, что вас нет в Украине. По крайней мере, есть люди, которые утверждают, что вы украли миллиард и уехали. Как вы относитесь к такому имиджу?

— К любой информации, которая может быть определена словом «недостоверная», отношусь скептически. А поскольку мне приписывается, наверное, сотрудниками Бахматюка… Сам он, по-моему, не говорил… Конечно же, я отношусь к этому с юмором. Потому что это не соответствует действительности. Более того, к тем изданиям и к тем спикерам, которые эту недостоверную информацию так или иначе излагали в течение месяца, я уже подал иск или подаю. Это «Коммерсант», это «Комментарии», это Мальцев, которые сидит здесь и каждый день меня видит. Это, наверное, и Бахматюк, который распространяет заведомо недостоверную и порочащую меня информацию. Вот так я к этому отношусь.

— То есть, вы находитесь в Украине?

— Находился, нахожусь и, более того, буду находиться.

— А Петр Барон где находится, не знаете? О нем говорят то же самое, что и о вас. Говорят, что вы гражданин России и что, скорее всего, вы в Израиле.

— А почему в Израиле?

— Говорят, и у вас, и у него есть израильские паспорта.

— Паспорта мы сейчас не будем обсуждать. Но в силу того, что он мой родственник (это, пожалуй, единственная достоверная информация из того, что говорил Бахматюк), я, конечно, знаю, где он находится. Но, по моим ощущениям, и это уже не шутки, а достаточно жесткое отношение к ситуации, не по-мужски на месте Олега Романовича давить на человека, который, являясь моим родственником, по его мнению, мое болезненное место. Он не единожды в своих интервью, во-первых, порочил Барона, но ему никаких обвинений никогда не было предъявлено даже устно. Более того, насколько я знаю, у них есть джентльменское соглашение о том, что в момент совершения сделки в декабре месяце, покупки пакета израильтян, Барон будет долгие годы председателем правления, и перед ним какие-то серьезные финансовые были обязательства. Надеюсь, сформулированные письменно.

— Бахматюк рассказывает, что кредитные решения по тем миллиардам, которые вы, по его мнению, вывели из ВиЭйБи Банка, были подписаны непосредственно Бароном, и что получается Максимов и Барон, поскольку они родственники, сообща выводили эти деньги.

— Тут нужно определиться в терминах.

— Выдавали кредиты на аффилированные структуры.

— Я думаю, вы будете правильно понимать ситуацию, если мы чуть-чуть вернемся назад. Можно даже совсем далеко назад. Я расскажу о том, что происходило в моей жизни последние 15 лет. Я действительно москвич. С 1995 года я в Украине. Я в 1995 году стал президентом ВАБанка тогда. 15 лет моей жизни, достаточно упорного труда, я посвятил этому учреждению. И естественно, это мой ребенок, и все что сейчас происходит, у меня болит. У Олега Романовича — он заскочил, выскочил, — совершенно другой статус, другое отношение. И как следствие, на мой взгляд, неразумные действия.

До 1995 года я закончил МГТУ им. Баумана в Москве, занимался оборонной тематикой, делал противоракетные различные программы. Если знаете, США создавали Стратегическую оборонную инициативу (СОИ), а я делал советский аналог. Это принципиально новая противоракетная оборона, которая ломала баланс сил и противостояния на земном шаре. До появления этой программы вероятность поражения летящего объекта на пассивном участке была где-то 0,6—0,7. Все понимали, что 0,6 собьются, а 0,4 долетят. И это психологически сдерживало людей от неразумных решений, политических и военных. Мы создавали программу, в соответствии с которой поражение летящего объекта произойдет с вероятностью 0,98.

— На стадии взлета?

— Нет, на пассивном участке.

— Я слышал, что на этой стадии уже невозможно сбить.

— Совершенно верно. До этого концепция была такова: взлетает, разделяется, выбрасывает ложные цели. Летит трубка такая длиной 100—120 метров, и диаметром 20. Вот она летит на пассивном участке, не разогретая, разогревается только на входе в плотные слои, и ее нужно поразить. Единственно возможное решение — загнать в центр какой-то ядерный заряд и взорвать. Вероятность 0,6—0,7, не больше, потому что слишком протяженный участок и защита достаточно хорошая. Так вот, техзадание, которые нам выдали, — это нужно было отселектировать каждую боевую цель из всего этого мусора, и прямым попаданием поразить. Но с учетом того, что там открытый космос, это ноль, это нужно было работать в гелиевых температурах. Понятна сложность этой техники? Нужно было на расстоянии 400—500 км при очень слабой излучающей цели иметь сверхчувствительный приемник, работающий в гелиевой температуре. Понятны требования к операции, какая должна быть надежность? Вот я был ведущим конструктором по одному из направлений.

— По Москве не скучаете?

— Езжу туда регулярно, но когда от Шереметьево до центра три часа, то, запланировав три встречи, ты имеешь в лучшем случае одну, иногда полторы. Это начинает бесить. Москва — это другая жизнь, там все другое. Могу сказать, что скучаю.

— Давайте сместимся к декабрю прошлого года.

— Давайте в двух фразах. С 1995 по 2005 я единственный акционер и президент «ВАБанка». И соответственно, все, что сделано до этого момента — это только я. Кое-какая сеть построена, корпоративный блок у нас всегда был.

— Кстати, скажите, почему вы решили переименовать ВАБанк в ВиЭйБи Банк?

— На самом деле, мне название всегда не нравилось. Потому что ва-банк — это некий риск. Поставил, можно проиграть. Двусмысленность какая-то. Хотя запоминающееся название. Но когда мы взяли за основу концепцию: не только банк, но и страховые компании, инвестиционные фонды, лизинг, весь спектр, то ВАБанк — это всегда банк. Поэтому нужен был какой-то бренд универсальный. Взяли ту же аббревиатуру ВиЭйБи, и к ней уже добавляли — «ВиЭйБи -лизинг»,» ВиЭйБи -страхование». И сама концепция поменялась, потому что от корпоратива отошли. Кстати, банк очень много обслуживал и оборонной промышленности Украины.

— «Укрспецэкспорт»?

— Да, это традиционно мой клиент. И космос обслуживается сегодня. Я всех знаю в России, кто этим занимается. Кстати, в 1991 же все рубанули по-живому, и все разорвалось. И страдали обе стороны. Потому что кооперация была такая в космосе, что друг без друга не могли. Поэтому частично с моей помощью эта кооперация осуществлялась.

— Как вы отнеслись к тому, что Альфа отобрала у вас «Укрспецэкспорт», или что его перевели?

— У меня здесь была очень сильная команда, состоящая из бывших военных и технарей. И эта команда сопровождала не только банковскую составляющую. Она сопровождала вообще контракты. Причем мы же провязывали вертикальную интеграцию. То есть, если мы видим, что «Укрспецэкспорт» заключает контракт… Кстати, мои ребята часто ездили по миру в составе делегации «Укрспецэкспорта», и на месте консультировали транзакцию. Там же экзотика была. В некоторые страны не очень правильно было с этой техникой лезть, потому что часто было эмбарго — не с точки зрения запрета поставки, а просто финансовые институты не позволяли определенные операции легально делать.

— И как вы помогали? Чемоданы носили?

— Нет, у нас же банки-корреспонденты. Например, ING эту операцию сделает, а Citi никогда. Потому что у американцев по этой стране такие-то вопросы, а у французов никогда не было. Поэтому там еще нужно было думать траекторию движения денег, а не чемоданов. Поэтому у меня очень сильное подразделение здесь было. И когда Альфа попыталась… Понятно, как это происходит — кто-то пошел, договорился, познакомился… Когда Альфа на себя взяла, то все взять-то невозможно. Ну, одного парня они у меня забрали, который работал здесь. Он перешел к ним, и часть клиентов с ним. Но многие операции и программы все равно через нас шли.

— А сейчас у вас что-то осталось или полностью перевели?

— (вздыхает) Я думаю, что ничего не осталось. Но банковской деятельностью ежедневной и кропотливой я не занимаюсь уже года полтора в силу тех причин, которые ты сейчас поймешь.

Так вот, с 2005-го, когда все уже пошли сюда, где чего купить, ко мне через своих представителей, компанию TBIF, пришла группа Kardan N. V., публичная компания израильская. Мы с ними договорились, что на паритетных условиях, на их деньгах (больших деньгах) мы будем развивать розничное направление. Эта группа, как оно обычно бывает с израильтянами, свои обещания по заводу денег не выполнила. Но многое было сделано. Скажем, из 30 точек продаж, у нас филиалы в областных городах, мы построили сеть в 180 точек.

Единственное, что мы с ними не сошлись в понимании. Я-то здесь был с 1995-го и уже изучил, как местные жители относятся к возврату денег. А они считали, что их опыт по Восточной Европе и России позволит здесь внедрить все программы, и легко добиться минимизации рисков. Мы поспорили, и я выиграл, к сожалению.

— Скоринг не работает в Украине?

— Практически. Ну, сейчас уже более-менее научились. А на тот момент вещи, которые в Европе работали успешно… Ну, мошенник — он мошенник. А банки же как ненормальные — им бы как можно больше и быстрее выдать, и захватить рынок. У меня с ними были очень острые дискуссии на эту тему. Я, к сожалению, победил, но банк пострадал.

— Кредитные бюро тоже не помогут банкам избежать таких рисков?

— В какой-то степени помогут, конечно. Но тут все очень медленно, этот маховик надо раскручивать. Очень многое должно быть сделано. Поэтому у меня с израильтянами начались трения, не могу сказать конфликты. Трения, которые усугубились кризисом. И стало понятно, что кто-то должен из банка выйти.

— То есть, они были готовы, что вы выйдете?

— Либо я, либо они. У нас это было прописано с 2005 года. Нормальный западный формат, с юрисдикцией в Лондоне, с очень подробным разделом, так называемым by me/ by you. Там был заложен инструментарий разрешения споров в случае, если партнеры не сошлись: кто, как, кому предлагает, какие сроки. Летом прошлого года я им сделал предложение: «Я готов у вас выкупить». На тот момент я мог договориться с одним очень известным в Украине олигархом, которому очень нужен был крупный банк, а я мог с нашим банковским учреждением обслужить его огромные потоки.

— Это был не Бахматюк?

— Нет. Я вынужденно занимаюсь изучением его и его бизнеса последний месяц. Это просто вопрос времени, когда он грохнется. Я могу рассказать, почему. Нет, это был не Бахматюк, это был очень уважаемый в нашей стране, очень крупный бизнесмен из первой десятки.

— Потом он купил «Надра», я подозреваю.

— Нет (смеется).

… Я этим идиотам израильтянам сказал, кто это, открыл, а они как-то соскочили с этой темы. Не знаю, почему. Просто ушли с переговоров. Но эта израильская специфика. Там один человек в Тель-Авиве принимает решение. Старенький господин, которого я хорошо знаю. А местные, которые сидели здесь на большой зарплате, не очень хотели эту зарплату терять. Наверное, поэтому они сделали все, чтобы мы о чем-то не договорились. Наверное, это только гипотеза.

В соответствии с планом рекапитализации банков, который мы согласовали с Нацбанком, в декабре прошлого года должна была быть некая эмиссия акций на 500 млн гривен. Это то, что требовалось по результатам стресс-теста МВФ, который мы прошли. И с учетом неопределенности во взаимоотношениях, я сказал, что я в этой эмиссии участвовать не буду. Они сказали: «Ок, тогда мы сами».

Теоретически, у нас прописано, что делать, если один не участвует. Там были очень жесткие согласовательные моменты. Мы по этому соглашению выступали как единое целое. Это правда. Локальный партнер всегда полезен западному инвестору.

— Если не секрет, за сколько вы хотели выкупить у них долю?

— Я не хотел бы цифры называть.

— Но это было больше, чем то, что требовалось по этой эмиссии?

— Это же разный принцип. Это money-in и money-out. В одном случае они получали деньги и уходили, а в другом случае деньги должны были зайти в банк на эмиссию.

— По версии Бахматюка, они в конце-концов вышли вообще без ничего.

— Это правда. Они вышли полностью. Они идиоты! Они потеряли те деньги, которые я вместе с потенциальным партнером собирался им заплатить, и мы бы еще наполнили эмиссию. Они бы ушли с деньгами. А так они ушли голые, но списали практически всю инвестицию, которую завели сюда. Это мне необъяснимо, этот идиотизм.

— А что произошло в декабре? По версии Бахматюка, Барон нашел неких киприотов, за которыми непонятно, кто стоял, и никто не знал, что это Бахматюк. И лишь потом выяснилось…

— Ну, конечно. Это талант. Ну он странный. Ну признайся, ну скажи. Все равно рано или поздно он забывает, что он врет.

Теоретически, если бы они наполняли, у меня была бы возможность в течение полугода по shareholders agreement положить такие же деньги, и пакет снова сделать паритетным. Поэтому я особо на эту тему… Хотя у нас были уже не шероховатости, а полуконфликтная ситуация. Но цивилизованная, как положено. В декабре они говорят: «Мы наполняем эмиссию».

— Почему вы отказались? Раз нужно было докапитализировать банк, и ваша доля бы размывалась в итоге их допэмиссии.

— Потому что класть деньги в банк имеет смысл тогда, когда ты банк контролируешь. А если ты кладешь деньги на паритетных условиях, и имеешь ту же самую проблему с партнером, с которым тебе уже некомфортно, то какой смысл? Если бы они сказали: «Мы отдаем свой пакет, забирай, цена такая-то, давай сядем, поговорим», тогда я бы наполнял эмиссию, конечно, но в интересах себя и своего нового партнера. А так какой смысл?

Надо понимать, что банковский бизнес в последнее время а) очень рисковый и б) крайней неэффективен. Поэтому нужно было приложить еще массу усилий, чтобы во всех этих внешних рыночных обстоятельствах занять достойное место, выстроить долгосрочную стратегию. Поэтому я особо не переживал о том, что они наполнят эту эмиссию, и когда-нибудь как-нибудь мы с ними разберемся.

Но тут вдруг в середине декабря мне становится известно, что за моей спиной, тайком от меня, мой супер-разумный зять нашел Бахматюка, привел его к израильтянам, и они уже начинают варить какую-то сделку, забыв меня поставить в известность. То есть, я не знаю, что происходит. Что подвигло мистера Барона на это, я не знаю. Он говорит, что он заботился об интересах банка, что капитализировать нужно было. Ну, не в декабре, так в январе бы капитализировали. Точно ничего не случилось бы. 200%, ничего бы не случилось.

— Как вы отреагировали?

— Когда я это узнаю, то, естественно, приглашаю товарища к себе. Спрашиваю: «Рассказывай». В ответ слышу: «Я нашел Бахматюка, они уже договорились. Я его оценил как инвестора». Я говорю: «Ты же сам, сидя вот здесь же, полгода назад мне рассказывал, какой это недобросовестный заемщик».

За три года до этого Бахматюк (я его знаю лет 10 точно) пришел ко мне, рассказал о своих планах, в частности, о сети «Фаворит». Это сеть магазинов в сельской местности. Просил 15 миллионов долларов на развитие. Я очень сильно засомневался, зная его и как это все происходит. Риски его были очень высоки. Но вмешался тот же Петр Юрьевич вместе с израильтянами, а у нас в тот момент была избыточная ликвидность, потому что мы привлекли 125 миллионов евро бондов. И в принципе, конечно, надо было раздавать. Но не любой ценой и не каждому. В числе прочих пришел и Бахматюк. Они меня убедили, что все более-менее нормально. И мы этому фавориту выдали те самые 15 миллионов долларов на развитие.

Как только начались проблемы, первым проценты банку перестал платить Бахматюк. Это вообще его стиль. Он редко хочет платить.

— Как Барон вас убедил?

— Я ему говорю: «И ты же, председатель правления, с ним встречался пять раз. Он тебе каждый раз что-то обещал, но ни разу не выполнил. Ты ко мне приходил».

А он такой очень эмоциональный парень, молодой. «Какой он негодяй, подонок, слова не держит, не мужик!».

Проходит полгода, ты приходишь ко мне и говоришь, что ты нашел классного инвестора. Не кажется странным? «Нет, я понимаю, что это так, что он исправился. Вот он готов зайти».

— А вы?

— «Нет проблем, пожалуйста. Но я буду эту эмиссию блокировать. Потому что есть масса незакрытых вопросов».

У меня еще был открыт вопрос, находиться или нет с израильтянами. А с Олегом Романовичем точно не хочу находиться в партнерстве. В силу внутренних убеждений и его репутации, которая мне известна.

Родственник, отец моих внуков, мне говорит: «Ну, тогда я вынужден буду забрать семью, уехать в Лондон, я никогда не вернусь в Украину». И начинает мне долго рассказывать, какой это хороший инвестор, и как все гарантированно. Вот, Петр Барон мне гарантирует, поскольку он жестко договаривался с Бахматюком и с Мальцевым, точно выполнит определенные условия нашего цивилизованного расставания.

Женщины, конечно же, навалились семейные. «Не надо воевать, зачем». Хорошо. Я единственный раз в жизни их послушал, о чем жалею. Я сказал: «Хорошо, я не блокирую эмиссию. Но тогда я хочу, чтобы за январь—февраль те условия, которые мы проговорили, были выполнены». Пожали руки, расстались.

Собрание. Он дает деньги израильтянам, они наполняют эмиссию, но я знаю, что это его деньги. Как только зарегистрирована эмиссия, он забирает новые свежие акции, которые на его деньги куплены, и забирает у них старые акции. Я посмотрел цифры — бесплатно. Просто бесплатно они ему отдали. По сути, за эти новые акции они подарили.

Но странным образом Петр Барон стал акционером банка на какой-то существенный пакет в рамках этой сделки.

— Какую роль сыграл Денис Мальцев? Какова его роль в знакомстве с Бахматюком и в том, что сейчас он от имени Бахматюка руководит банком?

— Мальцев — это Бахматюк. Это одно и то же, говорящая голова.

— Как они сошлись?

— Они давно вместе. Мне кажется, они даже какие-то родственники.

— Он был назначен в декабре 2010?

— Мальцев пришел сюда в 10-х числах декабря. Зашел к Барону, вышел оттуда вице-президентом банка. Я президент, Петр Барон — председатель правления. То есть, вице-президент как бы выше. Поговорил с Бароном, вышел вице-президентом. Бывает так.

И тогда я понял, что поскольку Мальцев — это Бахматюк, то мои подозрения подтверждаются. Потом, в декабре, на собрании он был введен в наблюдательный совет. Это тогда, когда они утверждали эмиссию, которую я не заблокировал. А в январе (может, в апреле) он был переведен на должность первого заместителя председателя правления.

В любом случае, все решения с декабря месяца по сегодняшний день принимались исключительно господином Мальцевым.

— А как Барона отодвинули в сторону, если он стал акционером?

— Ну как отодвинули? Давайте немного дальше.

Понятно, что сюда зашли люди Бахматюка. Я уверен, что за январь—февраль они договорились о том, что будет реализовано. Поэтому я особо не вникал. Мне сказали, что кипрские компании, представители которых имели паспорта из Ивано-Франковска, представляли интересы на собрании. Все понятно, Бахматюк.

Любомир Шершун появился, его тень юридическая. Он везде по его грязным схемам проходит, то учредителем, то директором компании. Все понятно. Зашли, работайте, пожалуйста. Я даже не вникал в то, что здесь происходило, честно. Я эту историю для себя закрыл. Я для себя психологически принял решение: я ушел.

Январь проходит. Когда условия будут выполнены? Не могу дозвониться. Бывает. Февраль. Пора бы уже. Не могу дозвониться, не принимает, не могу встретиться.

— Какой ваш статус сейчас?

— В середине декабря я принял решение, и на тот момент уже вышел из наблюдательного совета. Я же был президентом. Президентом я перестал быть раньше, когда с израильтянами у нас началось непонятно что. Я ушел с этой должности, потому что привык отвечать за свои слова и действия.

— Почему вы так легко все отдали?

— Потому что банковский бизнес перестал быть интересным. И моральное состояние было понимаете какое. То, чем я занимался 15 лет, за последние два года практически уничтожено.

С израильтянами у нас был паритет. Нормальные ребята, которых я воспитывал, учил работать с корпоративом. В розницу они своих привели, она у нас не очень была развита. Но когда они вместо более-менее внятного зампреда по корпоративу сажают израильтянина, который ни одного дня не работал в банке в своей жизни. На полном серьезе мне навязывают, с истерикой. Я сказал: «Да хрен с вами, в конце концов, вы тоже равные партнеры». Они просто посадили человека, который должен смотреть, что происходит. И все те люди, которых я годами так или иначе затаскивал в банк, с которыми завязаны отношения, к нему ходят и пытаются решить хоть один вопрос. Ну что можно решить с человеком, который вообще не понимает, о чем идет речь? Корпоративный блок начал разваливаться. Какой смысл обслуживаться в ВиЭйБи, если много других банков предлагают хороший сервис и дешевые кредиты?

В розницу — все эти щедрые кэш-кредиты: зайди и через пять минут деньги получишь. Пришел кризис, и стало понятно, кто чего стоит. Заемщики спрятались куда-то. Все зашаталось. «Ребята, я же вам говорил, ну не платят в Украине». «Да, да, что теперь?».

— Какой вывод вы для себя сделали?

— Банк перестал быть тем банком, который я создавал, понимая, что я делаю. Поэтому я более-менее легко для себя принял решение, что этот актив мне уже не интересен. Мне есть чем заниматься с большим интересом, и эмоциональным, и экономическим.

Где-то в марте Барон мне говорит: «Меня Олег не принимает. Я не могу с ним даже увидеться. Пробуйте сами». Это говорит гарант выполнения условий. Нет проблем. «Олег, надо бы сесть поговорить». «Да, да, да, на следующей неделе, в среду, мы точно садимся».

Среда, звонка нет. В четверг трубку не берет. В пятницу звоню, трубку не берет. Ну, бывает всякое. Еще пару недель. Надо в банке какие-то действия обсуждать. Мы же акционеры. Ситуация же не простая. Здесь же каждый день что-то происходит: валюта, курсы, паника, кредиты, в конце концов. Звоню еще через месяц по мобильному. «Я где-то в Америке нахожусь». Он знает мой мобильный, я его. «Олег, это же не игрушка, это большой банк, 2000 сотрудников, десятки тысяч вкладчиков. Ты понимаешь, что важно сесть и поговорить?». «Конечно, понимаю. Я прилетаю в понедельник, гарантирую, что мы с тобой встретимся».

Ну хорошо. Понедельник прилетел — нет. Вторник — нет. Я уже этих клоунов приглашаю, Мальцева и Шершуна. Ну где он? «Прилетел, голова болит. День-два, и он точно с вами встретится, мы знаем, он нам обещал».

Неделя, его нет, еще 10 звонков, трубку не берет. То есть, он реально девять месяцев от меня почему-то прячется. Я не знаю, почему. Не могу понять.

У него какое-то странное мышление. У него масса достоинств, безусловно. Но масса проблем психологических, с бизнесом. И он все эти проблемы переворачивает, и многие приписывает мне. Я уже несколько раз с этим столкнулся. В частности, вот эта — что я не хочу с ним встретиться.

Мальцев говорит, что он не может меня найти. Я его каждый день около лифта вижу, у него там кабинет. Не встретились. Ну, бывает всякое в этой жизни. Занят, IPO, Лондон, Сингапур. Я уже своим сотрудникам говорю: «Садитесь вот с этими представителями, которые ничего не решают, они говорящие головы. Они могут выслушать, потом пойти куда-то, через две недели достучаться, поймать, обсудить, вернуться к невнятным ответам. Но тем не менее, пробуйте хоть так».

— И что?

— Какие-то соглашения пишутся, что-то происходит, месяц, два, три. В момент, когда нужно подписывать, они говорят: «Нет, не так все поняли». Ну, типичный ивано-франковский стиль ведения бизнеса. Меня предупреждали, что это будет так. Но я думал, что на таком уровне человек уже должен немножко по-другому себя вести. Ничего не меняется.

Ну бог бы с ним. Не в июне, так в июле или в августе мы бы сели и поговорили. Но летом начинают активно ходить какие-то разговоры про это здание. Слухи какие-то. А на этом здании кредит. Небольшой кредит, в разы меньше, чем сегодня рыночная стоимость этого здания.

Я говорю: «Слушайте, парень непонятный, мутноватые какие-то принципы, надо перекредитоваться в другом банке». Договариваюсь в другом банке о том, что с удовольствием под такой проект дадут деньги. Это был август, наверное. Мы идем в БТИ получать справу-характеристику, технический паспорт. Уже техники приходят, замеряют. И в тот момент, когда выдается этот паспорт, вдруг техники говорят: «У вас там какая-то проблема с руководством».

— Но это же ваше руководство.

— Те, кто занимались, даже не знали. Это очень тайный документ. А руководство говорит: «Знаете, есть судебное решение, что это здание вам больше не принадлежит».

«Мы ни с кем не судимся. Можно глянуть?». «Нельзя».

Кое-как выдрали. В сейфе лежит, не там, где все. Спрятали. Получаем судебное решение. Нормальное внешне, номер такой-то, судья Усатенко, секретарь Трофименко. В декабре прошлого года, ответчик не явился. Ну, бывает — тридцатку миллионов долларов стоит, не явился ответчик. Принимают решение о том, что это здание уходит от «Офис Лайн» на ВиЭйБи Банк.

Ну, всякое бывает в этой стране. С этим решением, которое нам хитростью удалось получить в БТИ, мой сотрудник идет в суд. «Можно дело посмотреть? Потому что мы ни повестки не получали, ни ходили». Нам выдают дело, а там под этим номером совершенно другое дело. Другие стороны, другой судья, другая суть спора.

А судья Усатенко? Можно с ней поговорить? «Нельзя, потому что она уже два года в декретном отпуске, и на работу точно не ходит». А секретарь Трофименко? «У нас такого сотрудника вообще нет». То есть, просто абсолютно нарисованная бумажка.

Но при этом в БТИ на этой бумажке стоят печати банка, «копия верна». Понятно, что это только руководство может сделать. Понятно, кто ходил от банка, уже есть фамилии. А суд автоматически, когда увидели подделанное решение, по требованию внутренних своих процедур, сообщает в прокуратуру — подделано решение. Естественно, прокуратура возбуждает уголовное дело. Тут мы узнаем, что само мошенничество было задумано в стиле Олега Романовича. Суть в том, чтобы промежуточно перевести здание на банк, и тут же на свою компанию, создав добросовестного покупателя.

— Что вы делаете в этой ситуации?

— Пытаемся блокировать в БТИ, а они ходят там, деньгами размахивают. Я вынужден был вынести эту ситуацию в публичную плоскость, чтобы они немножко испугались. Ждем уголовного дела. По этому поводу будут вызывать всех сотрудников банка, которые подделывали.

Будут вызывать и сотрудников БТИ, потому что в реестр судебных дел зайти — одна минута. Любой может зайти и посмотреть, есть такое решение или нет. Люди заведомо нарушали даже внутренние процедуры БТИ. Судебное решение — не оригинал даже, а нотариально заверенная копия. Не приказ об исполнении, который в единственном экземпляре подается судом, а нотариально заверенная копия. Все понятно.

Узнаем, что хотят перепродать, блокируем, и выносим в публичную плоскость. И говорим: «Воры». И тут вор, которого поймали за руку, в строгом соответствии с русскими народными сказками делает то, что ему положено: громче всех кричит «Держи вора». Тут же выходит «Коммерсант», где всякая ерунда написана, позже «Комментарии», интернет заваливает.

Но он идиот, потому что причинно-следственную связь точно не улавливает. Банк — чувствительнейшая материя. Вы знаете, как Проминвест едва не лег, а это махина — большой, надежный. Начинает тупо, речитативом во всех изданиях говорить, какие проблемы у «VAB Банка», сам себе наступая на интимные места.

— Какой эффект?

— Тут же начинается пошатывание, уже клиенты читают, уже вкладчики волнуются. А тут еще с гривной проблемы. Нацбанк связывает, создает проблемы с ликвидностью. И ВиЭйБИ неделю не делал платежи, как следствие. Понятно, что все звонили мне в первую очередь: «Что происходит? Куда бежать? Как закрывать счета?»

То есть, человек сознательно своими действиями разрушал то, что я строил 15 лет. Обидно. Даже при том, что я для себя уже принял решение, и мне не очень интересно, но тем не менее. Мне совсем не хочется, чтобы это развалилось. Я ему посылал разными способами сообщения — через общих знакомых народных депутатов, через Нацбанк. «Слушай, оставь банк в покое. Приди и разберемся. Точно нельзя вот это выбрасывать и говорить, как здесь все хреново. Сам же себе создаешь проблемы».

Ноль. Закусил, глаза залил кровью или другой какой-то субстанцией. Воевать. А почему воевать? Потому что поймали на горячем, что пытается украсть здание.

— Та сторона говорит, что это вы сами пытаетесь вывести здание на Зоологической.

— Ну покажи хоть один суд, который я инициировал по этому поводу. Я инициировал единственный суд по этому зданию, потому что в этой дурацкой стране, когда незаконно сделали, я вынужден обратиться в суд, чтобы за мной, законным собственником, признали право собственности. Это единственный суд по этому зданию, который мы, естественно, выиграли.

Кстати, показательно. Банк пришел на суд.

— Это было в этом году?

— Это было две недели назад. То есть, возбуждено уголовное дело, начинаются выемки. Понятно, кто виноват. Шершун координировал всю эту работу. Гривко, есть тут такой бывший мент, которого он в свое время на работу взял, сам ходил с этими фальшивыми решениями. Юристов они взяли, которые тоже ходили. То есть, уже следователи знают, кто, куда, как. Это тайна следствия, но фамилии уже есть. Шершун, Гривко, сотрудники банка. «Майстерня права» какая-то, квазиюридическая компания, которая подделала, каждый день ходит на допросы к следователю. То есть, все уже ясно.

Подали в суд, суд, конечно же, признал право собственности за «Офис Лайном». А банк — это поразительно… Журналисты с камерами были на судебном заседании. А мне было интересно, что же банк скажет. Очевидно, что подделали.

Они начали говорить на суде, что перерегистрация в БТИ произошла не на основе этого подделанного судебного решения, а на основе ипотечного договора по этому маленькому кредиту. А на суде сидит БТИ. А в БТИ подшито, и уже у следователя, подделанное решение. А БТИ говорит: «Кто подделал? Мы, что ли? Откуда оно взялось? Вы что, охренели, ребята?» Между ними там началось…

Понятно, что эти сделали, но боятся в этом признаться. Тут я анализирую как-то мотивацию человека. Почему вроде бы разумный человек пошел на такие заведомо очевидные преступления, мошенничество? Тут мне рассказывают, что, оказывается, у него проблемы по этому зданию на Щорса.

В свое время по мутной схеме с участием того же Шершуна через какие-то компании, через решение самого справедливого в мире Ивано-Франковского суда, у Минтранса забрали здание площадью 4 тысячи квадратных метров, рядом с Дворцом «Украина».

Сколько? Ну «пятерку» метр стоит? 15—20 млн долларов — раз, и у государства забралось. Потом они что-то мутили там, передавали залоги.

— Бахматюк говорит, что купил это здание.

— Если он купил, то прочитай решение суда, там все написано. Какие-то нулевые ценные бумаги туда-сюда погоняли. Раз, и здание оказалось у него. У государства почему-то не оказалось.

И суд же принял решение вернуть государству. Но почему-то до сих пор он там сидит. Я понимаю, что в ближайшее время его уже должны прогонять.

Видимо, безысходность. Какая-то очевидная неразумность заставила человека подделать судебное решение и попытаться украсть здание. Наверное, чтобы оттуда съехать сюда. Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову.

Сергей ЛЯМЕЦ, Банки.ua, БанкИск